Силиконовая надежда

Перед операцией Настя даже улыбнулась ему, лежа на каталке. Она ничего не знала об отце и о том, что его, скорее всего, осудят на длительный срок. Матвей запретил персоналу болтать об этом, чтобы до девочки не дошли слухи. Когда она немного оправится после операции, психолог поговорит с ней и все расскажет.

Настю увезли в послеоперационную палату, а Матвей, помывшись, пошел к Аделине на доклад.

В палате он застал странную картину. Драгун сидела, отвернувшись к стене, а на стуле рядом развалился тот самый представитель министерства, которого вчера Матвей отсюда выставил.

– Добрый день, – поздоровался Мажаров, входя.

– Не могли бы вы нам не мешать? – неприязненно поинтересовался министерский чин.

– Не мог бы. У меня несколько вопросов к Аделине Эдуардовне.

– Это подождет.

– Это кто так решил?

– Это я так решил. А теперь потрудитесь оставить нас.

– Паша, хватит комедию ломать, – глухо сказала Аделина, поворачиваясь, и Матвей с удивлением увидел, что глаза ее мокры от слез. – Что случилось, Матвей Иванович?

– Хотел обсудить операцию Насти Котовой и тактику послеоперационного ведения.

Она посмотрела на министерского:

– Пожалуйста, погуляй минут десять, я должна обсудить пациентку.

Тот недовольно сморщился, но вышел.

– Мне сделать так, чтобы он ушел? – спросил Матвей, но Драгун отказалась:

– Все в порядке. Говорите, что там по Котовой.

Матвей отчитался о ходе операции, они обсудили, как следует вести девочку в послеоперационном периоде, и Матвей понял, что пора уходить.

– Вам точно ничего не нужно?

– Все в порядке, – повторила Аделина, и Матвей вышел из палаты.

К его удивлению, этого Павла нигде поблизости не оказалось. «Наверное, и впрямь гулять ушел, погода-то хорошая», – подумал Мажаров.

Он отправился в административный корпус через переход, но, задумавшись, свернул не налево, а направо, в коридор, ведущий вниз, к кухонному блоку.

Поняв свою ошибку, он уже собрался вернуться, когда услышал какую-то возню, шум борьбы и женский вскрик. Не раздумывая, Матвей кинулся в подвал, откуда доносились звуки. Метрах в пяти от него по полу катались два тела, а третье лежало чуть поодаль без признаков жизни. Мажаров в два прыжка подскочил к дерущимся и попытался разнять их, но они так вцепились друг в друга, что ему это не удалось. Тогда Матвей начал без разбора молотить кулаками по этому сплетению тел, даже не видя, кому и куда попадает. Наконец один из дравшихся ослаб или потерял сознание, и Матвей ухватил второго, еще сопротивлявшегося. Пару раз крепко встряхнув его, Мажаров пригляделся и увидел, что держит за грудки Павла. У того был разбит нос, рассечен лоб и из ссадины текла кровь, заливая глаза.