Силиконовая надежда

– Тогда зачем ты подпустил меня? Зачем позволил приходить к тебе?

– Ты красивая, Аня. У меня никогда не было такой девушки, просто не смог устоять. А потом, наверное, стало поздно. Скажи, что ты искала в кабинете? Какие-то бумаги?

– Нет. Я действительно хотела побольше о тебе узнать, увидела альбом, начала листать, а там…

– Верно. Там большая фотография Аделины.

– Я очень испугалась. Она никогда не говорила мне о тебе, а ведь мы знакомы много лет.

– Ну, еще бы, – скривился Гек. – О таком сокровище, как я, обычно молчат, так что ничего удивительного. А скажи: кому ты помогаешь? Кто тебя подослал?

– Я уже никому не помогаю. С той самой минуты, когда увидела ее фотографию. Мне пришлось выбрать, кого предать, и я выбрала. Так что теперь мне придется жить с тем, что я сделала. Я обещала помочь человеку, который поддержал меня в прошлом, но не смогла идти против того, кто дал мне будущее.

– Очень пафосно, – усмехнулся Гек, обняв меня за плечи. – Ты теперь не станешь встречаться со мной? Ведь твое, так сказать, задание провалено, и я тебе больше не нужен.

Я развернулась и села к нему на колени, взяла в ладони его лицо – в темноте различимы были только белки глаз:

– А ты? Ты станешь встречаться со мной после того, что узнал? И ведь это еще не все.

– Так расскажи мне. А я расскажу тебе – может, нам станет легче, а?

– Мне сейчас нужно уйти. Но я вернусь, а потом, когда все уйдут, мы пойдем в мой кабинет, я устрою тебя так, чтобы никто не догадался о том, что ты здесь.

– Меня, скорее всего, ищут.

– Да. Но здесь точно искать не станут. Аделине сказать?

– Не надо пока.

– Но она ведь переживает, на ней лица нет, хотя она и не говорит причину. Но теперь-то я понимаю…

– Не надо, Аня, – перебил Гек мягко. – Пока не надо, пусть она еще хоть сутки ничего не знает.

– Хорошо, как скажешь. Ты голодный?

– Не знаю. Это не важно. Ты иди, я подремлю, всю ночь не спал…

Гек поднялся и пошел в темноту комнаты, за мешки.

– Я тебя замкну, чтобы никто сюда не вошел, – сказала я, набирая муку в таз. – Ключ только у меня, не волнуйся.

Ответа не последовало. Я вышла, заперла комнату и почувствовала какое-то облегчение. Он нашелся, он жив, он здесь. Хотя бы в его смерти я не буду виновата перед Аделиной.

Матвей

День выдался длинный, да и предшествовавшее ему дежурство здорово вымотало Матвея. Он мечтал об одном – приехать домой, лечь в постель и до утра не просыпаться. Но на шлагбауме его машину развернули. Рядом с начальником охраны стоял полицейский и никого не выпускал.

– В чем дело? – вышел из машины Матвей. – Почему не выпускаете?

– Поступило заявление о проникновении на территорию учреждения посторонних. Ищем, – коротко бросил полицейский. – Документы попрошу.

Матвей протянул права:

– Можете обыскать машину.