Силиконовая надежда

Ситуация с альбомом тоже разрешилась довольно просто – Гек был еще сонным и даже не понял, что я делаю, а я успела сунуть злосчастный альбом под диван, а ночью, выбравшись из постели, тихонько вернула его на место. Гек же весь вечер субботы был каким-то нервным и обеспокоенным, отвечал невпопад, вздрагивал от телефонных звонков и вообще от любых резких звуков. Я и так и эдак старалась разговорить его, но тщетно, и пришлось оставить эти попытки, чтобы не злить его еще сильнее. В воскресенье я звала его прогуляться, но Гек только отрицательно покачал головой, а сам то и дело смотрел на экран мобильного, который потом почему-то отключил. И с каждой минутой Гек становился все более замкнутым, курил сигарету за сигаретой, поглядывал на коробочку с травой, но не прикасался к ней, что меня радовало. Я видела, что с ним происходит что-то неладное, но настаивать на разговоре побоялась, чтобы не вспылил и, чего доброго, не выставил меня вон. Уехала я сама, когда поняла, что все мои шаманские танцы бесполезны, Гек не хочет ни разговаривать, ни вообще проявлять какую-то активность. И он даже в прихожую не вышел, крикнул только, чтобы захлопнула дверь. Уже во дворе я обернулась, посмотрела на окна его квартиры и заметила, что Гек, спрятавшись за штору в кабинете, выглядывает на улицу. Заметила я и машину, в которой сидели двое парней, – эта машина вообще не покидала пределов двора, менялись только люди, сидевшие в ней. Миша объяснил, что они просто присматривают за Геком, чтобы не ударился в бега. Но я понимала – нет, бежать он не станет, да и некуда ему.

А утром, приехав на работу, я узнала о том, что случилось с Аделиной, и это вытеснило из моей головы все остальное. Правда, когда выяснились обстоятельства, я сразу подумала еще и о маленькой Насте. Но Мажаров, рассказавший об этом происшествии, строго запретил волновать девочку. Решили сказать ей, что посещения для нее пока запрещены, ее готовят к операции. Доктор Васильков, которому Аделина поручила занять пока свое место, попросил всех придерживаться заведенного в клинике распорядка и сообщил, что через час Аделину привезут сюда, палата уже подготовлена, и планерка на этом закончилась. Мажаров догнал меня в переходе и попросил, чтобы зашла к Аделине после обеда.

– Наверное, ей нужно будет что-то, о чем она не сможет попросить персонал. А вы, как я понял, довольно давно знакомы.

Я пожала плечами:

– Конечно, я зайду.

– Давно хотел спросить – а как вы познакомились?

– Намекаете на разницу в образовании и статусе?

Мажаров даже остановился:

– Анна Александровна, вот уж не думал, что вы обо мне такого мнения. Я не сужу о людях по наличию диплома.

– Тогда почему интересуетесь? Что, мы с Аделиной не можем быть подругами?

– Можете, конечно, просто…

– Вот и спасибо.