Убойная сила

Лялька же была просто прелесть… Высокая стройная шатенка с мальчишеской стрижкой, прекрасной кожей, капризно вздернутым носиком и грациозными манерами.

Впервые увидев ее через бинокль, я сразу доложил Шведову, что очень сильно сомневаюсь в благополучном исходе задуманного им мероприятия. Это капризное, избалованное существо ни в коем случае не клюнет на такую явную – я бы сказал даже, нарочито грубую – и бесхитростную подставку. Уровень не тот.

– Ничего ты в жизни не понимаешь, солдат, – отмахнулся от меня Шведов. – Чем оно интеллектуальнее, тем, значит, и извращеннее. Значит, трусишки свои снимет в три раза быстрее, чем любая деревенская простушка… Ты только погляди на нашего парня. Орел! Ну куда она, на хер, денется…

Лялька практически ежедневно посещала изостудию – огромную застекленную мансарду на третьем этаже «Дома искусств». По нынешним неблагорасположенным к искусству временам желающих заниматься в изостудии было немного. Кроме всего прочего, членский билет «Дома» стоил весьма недешево, так что воровская «маруха» зачастую в гордом одиночестве баловалась акварелью среди множества кадковых зимних растений, таких же нежных и капризных, как она сама – остальные представители изожанра предпочитали за деньги рисовать гуляющих богачей в центральном парке Стародубовска.

Лось пас Ляльку весьма непродолжительное время (очень, очень обидно, черт подери!). Два дня он топтался в студии, насилуя какой-то наполовину сработанный пейзаж, и симулировал томительную страсть: метал в направлении объекта вожделения пылкие взоры, насвистывая грустные мелодии, и красноречиво вздыхал, как приговоренный к пожизненному заключению.

На третий день, улучив благоприятный момент. Лось подкрался к «марухе», бухнулся пред ней на колени и признался в любви. О! Это было очень и очень трогательно (мы с полковником подсматривали в бинокль с чердака соседнего дома и прослушивали разговор с помощью спецаппаратуры.

Лось замогильным голосом сообщил, что страшно любит Ляльку уже много лет, отчаянно терзается всякими душевными муками и постоянно следит за ней, забросив к чертям собачьим все дела. И вот – совсем недавно он продал самое дорогое, что у него есть: прекрасный мотоцикл «Хитачи». Продал для того, чтобы приобрести членский билет в этот «Дом искусств»… Нет, нет – в живописи он ни фига не понимает: членский билет приобретен исключительно для того, чтобы иметь счастье лицезреть ее прекрасный облик вблизи. Он – Лось то бишь – гордый орел трассы, романтик шоссе и король скорости (рокер фуев!) – мотоцикл был для него, как… как брат (скупая мужская слеза)! Да нет – куда там брату! Мотоцикл был для него всем – любовью, радостью, жизнью… Вот так.