Сила рода. Том 7

Встреча была назначена на восемь вечера, и ровно в восемь я постучал в дверь особняка Ждана — его дом находился в соседнем районе, где, по всей видимости, жили состоятельные граждане Цитадели.

Впрочем, долго ждать, а, следовательно, и проводить сравнения, нам не пришлось.

Дверь бесшумно открылась, и на пороге появился дворецкий. Просканировав нас своим ястребиным взглядом, мужчина поклонился и приглашающе повел рукой.

— Добрый вечер, господа, достопочтенный Ждан ждёт вас.

Достопочтенный, надо же!

Мы проследовали за дворецким сначала в прихожую, после чего нас провели в гостиную, где нас уже ждал сам купец.

— Приветствую, уважаемые! — Ждан посмотрел на кресло и приглашающе кивнул на диван. — Признаться, не думал, что вас будет трое. А вы, — он посмотрел мне в глаза, — наверное, Михаил.

— Все верно, — я приветливо кивнул, с удобством располагаясь на диване. — Это Эд и Сёма. Мы познакомились с ними в пустыне. У бедуинов.

— Вот как? — в эмоциях купца проскользнуло сочувствие. — Времена нынче непростые.

— Согласен, — я кивнул, — работорговцы совсем обнаглели. Представляете, уважаемый Ждан, один из них выдвинул даже целую теорию о благотворном влиянии рабства на социальную и экономическую жизнь страны.

— Каждый всеми силами пытается оправдать то, что он делает, — Ждан внимательно посмотрел на парней и, развернув кресло к дивану, с комфортом расположился в нём.

Камин, к которому до этого были обращены два кресла, остался у него за спиной, но это купца, по всей видимости не смутило.

Вообще, гостиная была выполнена со вкусом и чем-то напоминала мне особняк Громова. Те же стеллажи с книгами, камин, картины на стенах, стоящие по углам латные доспехи.

В общем, дорого-богато, прямо-таки, фэнтезийный рококо.

Смешное слово, чудом сохранившееся у меня в памяти после уроков МХК, означало в моем понимании поистине королевский размах.

— Как любит повторять один мой хороший знакомый, — купец улыбнулся, заметив, как я осматриваю его гостиную, — каждая кухарка знает, как управлять государством.

Вряд ли среди знакомых купца был Маяковский, с чьей подачи этот афоризм пошел в массы, но то, что это был форточик, я более, чем уверен.

— Знаете, уважаемый Ждан, эта цитата в оригинале звучит несколько иначе.

— Да, я в курсе, — кивнул купец, и процитировал. — Мы не утописты. Мы знаем, что любой чернорабочий и любая кухарка не способны сейчас же вступить в управление государством.

Ого! Как-то не ожидаешь встретить в другом мире настоящего лениниста.

Я бы сам ни в жизнь бы не столкнулся с этой цитатой если бы не Алексей Александрович — наш учитель по литературе.

А эту фразу он выбрал специально, чтобы показать, как работает в обществе глухой телефон. Несколько посредников, и фраза полностью поменяла свой смысл.