Сила рода

Тьер Луис Даверт, беглый и непойманный…

Ему бы сидеть сейчас где-нибудь под корягой и дрожать от предчувствия встречи с отцом, а он идет… и почему на нем одежда в гербах Лаисов?

Что вообще происходит?

Процессия тем временем достигла сходней, переброшенных на берег, и один из гвардейцев взбежал по ним, протягивая капитану, который уже материализовался на палубе, свиток с большой печатью.

Вообще, печать была начальника королевской стражи, но такие тонкости Эттан Даверт попросту не знал и в негодовании смотрел то на свиток, то на капитана, который с поклоном поднес ему письмо.

Преодолевать себя Эттан умел еще в молодости, а потому сейчас молча сломал печать.

Верительные грамоты на имя герцога Луиса Лаиса были выполнены безукоризненно. Хоть сейчас выставляй в музее. И из нескольких коротких строчек было ясно, что герцог Лаис является полномочным представителем острова Маритани на переговорах с Преотцом.

Иными словами: любое оскорбление, нанесенное Луису, – это оскорбление всего острова.

Любой вред, причиненный Луису, – и отвечать Преотцу придется перед всеми маританцами. Конечно, Эттана Даверта не остановили бы подобные мелочи, но в драку надо ввязываться по своей воле, а не по чужой. А уж когда на горизонте маячит шторм…

Эттан прищурился на сына.

– Пресветлый, – вежливо кивнул Луис.

– А как династия Лаис отнеслась к этой новости?

– Вполне достойно. – Луис развел руками. – Я не могу сказать, что все были в восторге, все же событие очень… неоднозначное, но в результате принятое решение устроило всех.

Эттан сморщил нос. И где только сынок так научился? Сволочь мелкая…

– Прошу вас проследовать в мои покои и обсудить ваше… повышение в должности, – наконец решил он.

Луис небрежным жестом взмахнул гвардейцам.

– Вольно. Я ненадолго, не более чем на час.

Старший гвардеец выразительно покосился на солнце, заставляя Эттана скрипнуть зубами. Намек был понят.

Хоть ты и Преотец, но ты – на Маритани. И тут уж воля богини и жителей острова. Если что, тебя и сорок кораблей с воинами не спасут.

В каюте, которую более уместно было бы назвать покоями, Эттан уселся в роскошное кресло и кивнул Луису на стул.

Герцог остался стоять. Прошел по каюте, коснулся пальцем шпаги, висящей на стене, – острая, и остановился у открытого окна. Облокотился на высокий подоконник, поглядел на Эттана.

– Что привело вас на Маритани, Пресветлый?

– А вы не догадываетесь, тьер… Лаис?

Отец и сын сейчас были похожи как две капли воды. Одинаковые волчьи ухмылки, даже желтизна глаз похожая…

– Нет, не догадываюсь, тьер Даверт. Просветите меня.

Намек был понят Эттаном мгновенно.

– Мне сообщили, что на Маритани скрывается беглый преступник, который совершил в Тавальене нечто противозаконное.