Сила главного калибра

Он пока мог терпеть это жжение, но уже из последних сил.

– Мы горим, Тони… – пожаловался Джим.

– Это только кажется, на самом деле – нет. Потом только кровью похаркаешь, и все пройдет.

– Ну ты шутник, – через силу улыбнулся Джим, ему казалось, что огонь пожирает его целиком и сгоравшая плоть уже отслаивается от костей.

«Брошу все и упаду», – пронеслась спасительная мысль.

«Бу-бу-бу! – надрывался эфир. – Бу-бу-бу?»

«Да пошли вы все… я уже – умираю…»

Вот и застывшие фигуры Морана, Готлиба, Федора, Стас с озабоченным видом держит автомат. И все смотрят куда-то мимо.

«Все, не могу больше», – сдался Джим и без чувств свалился возле фургона.

89

Очнулся он в незнакомой комнате с белыми высокими потолками и выкрашенными в персиковый цвет стенами. В окна лился солнечный свет, попадая на постель и деревянный дощатый пол, он образовывал теплые дорожки. Джим сел, свесив босые ноги, и огляделся. Комната совсем не походила на больничную палату, скорее на санаторную."

"Он ощупал рукав бывшей на нем фланелевой пижамы, она оказалась приятной на ощупь, но вот руки… Джим засучил рукав на правой руке, она вся была в разводах старых, пожелтевших синяков. Это не пугало и не удивляло, вчера он свалился без чувств, едва добравшись до фургона, наверно, там и зашибся, а может, это Федор не слишком аккуратно забросил его в фургон. Если было преследование, это вполне объяснимо – возможно, его швыряло в фургоне от стенки к стенке.

Джим встал на ноги и прошелся по нагретому солнцем лакированному полу. Это напоминало летние дни, когда в школу идти не нужно, а мама, пока он спал, готовила картофельные биточки, которые, кстати, обожал Тони.

Выглянув в окно, Джим увидел только деревья и вокруг подстриженные газоны, скорее всего, это была очередная запасная база Морана, последней Джиму запомнилась шикарная квартира на тридцатом этаже.

Не найдя другой одежды и никакой обуви, Джим босой вышел из комнаты и оказался в небольшом холле с банкеткой возле окна. Вниз вела деревянная лестница, когда Джим ступил на нее, ему показалось, что ступени тоже как будто подогреты.

На первом этаже было так же много света, как и наверху, он проникал сквозь верандные окна – этот дом напоминал загородную дачу, не хватало только озера неподалеку и террасы с зонтиками.

Джим услышал голоса – один из них принадлежал Тони. Они доносились из-за прикрытой застекленной двери. Джим толкнул ее и оказался на террасе, где под зонтиком в плетеных креслах сидели Тони и еще один человек – Джим помнил его по последнему визиту к полковнику Эдгару Форсайту. Он был помощником главы отдела «Р».

– А вот и наш второй герой, – произнес помощник.

– Здравствуйте, – ответил Джим, отметив, что Тони опять плохо выглядит: те же сине-желтые разводы на лице, круги под глазами.