Райнера: Сила души

Неужели кто-то в академии шпионит за мной?

- Я выяснил истоки этого происшествия - проговорил я, мысленно уже соглашаясь со всем, о чем утром беседовал с крылатым.

Но решающим фактором моих выводов стал короткий разговор с Тео, который на мой вопрос о проблемах в поведении ипостасей при знакомстве со своей иномирной избранной, искренне рассмеялся (что поразило меня до глубины души), поздравил меня и честно признался, что его сущности вели себя похоже. Особенно его доминирующая ипостась - леопон Вик. Как объяснил мне друг, реакция на иномирную, подходящую бисту женщину более яркая, более заметная. Я этого не знал. Бисты обычно не делятся друг с другом такими личными вещами, поэтому о том, как мои сородичи реагируют на избранных и реагируют ли вообще, я никогда не задумывался и не слышал. Думал всегда, что биста просто выбирает подходящих ей мужчин и заключает с ними связь. Возможно, с представительницами нашей расы или женщинами Райнеры в целом так и было. А вот с иномирянками происходили вот такие сюрпризы. Кто их знает.

- Дело в иномирянке, да? - спросил меня Правитель.

Я кивнул.

- Обстоятельства ее попадания на Райнеру и ее дальнейшая судьба обсуждаются Правителями и Советом Хранителей - просветил он меня."

"- И что вы решили? - уточнил я. Сейчас мне нестерпимо захотелось, чтобы женщину, о которой я теперь думал все чаще и чаще, оставили в покое, и просто позволили ей жить дальше по тем же правилам, которые были приняты для других призванных из ее мира. Мне хотелось защитить ее от любых угроз все сильнее. Эти несвойственные мне странные ощущения жгли в груди, заставляя чувствовать себя каким-то... другим. И это почему-то делало окружающий мир ярче, чем раньше. Словно я долго спал, а теперь проснулся.

- Магистр в Наагаше предоставил нам доказательства того, что магии в твоей нере нет - сообщил мне Томас - а это значит, что так нужной миру силы души у нее может и не быть.

“Они не догадываются” - понял я - “они не знают, что какой-то странный, совершенно непонятный дар у неры Ульяны.... у Ульяны...у моей Ульяны есть. И.... пусть не знают об этом дальше.”

В данный момент я практически нарушал все мыслимые и немыслимые, вбитые годами службы правила. Нас с малых лет учили, что любые секреты, затрагивающие государственную жизнь княжества, должны быть сразу же переданы в нужные органы. А особенности дара иномирянки именно такой информацией и были. Но в этот миг я решил для себя, что открывшийся мне секрет я не выдам. Просто потому, что эта еще недавно вызывающая у меня непонятные, неведомые, не всегда положительные чувства женщина, сейчас каким-то образом стала мне небезразлична.

И я понял это именно сейчас.