Соотношение сил

С криком взметнулись чайки. В ясном светлеющем небе возникли темные точки, одна жирная и пять маленьких. Они приближались со стороны итальянской границы. Гул нарастал и вдруг заглушился диким, раздирающим мозг воем.

Вой издавал немецкий пикирующий бомбардировщик– «штука». Он летел над Женевским озером в сопровождении пяти истребителей. Легкие юркие «Юнкерсы» выписывали вокруг воющей «штуки» замысловатые фигуры, будто издевались над тишиной и чистотой неба. В первых лучах восходящего солнца мелькали кресты на хвостах и крыльях.

Ося опомнился, схватил Габи в охапку, втащил в номер, закрыл балкон, бросился к двери. Распахнув ее, налетел на Ансерме.

В пижаме, с сеточкой на голове, с лоснящимся от кольдкрема лицом и шевелящимся в беззвучном крике ртом, джентльмен был почти неузнаваем. Он махнул рукой, указал на лестницу, вниз. Ося и Габи помчались по коридору, на первом этаже догнали княжескую пару. Томушка, спускаясь, придерживала длинную ночную рубаху, как бальное платье. На голове торчали папильотки. Тощий лысый Ваня в полосатой пижаме выглядел как заключенный, сбежавший из концлагеря.

Бомбоубежищем служил погреб под кухней. Там уже собрались все обитатели пансиона, включая поваров, горничных и официантов. Последним вбежал Ансерме, закрыл тяжелую дверь.

Электричество вырубили, горела керосинка, тускло освещая полки с продуктами, смутные силуэты людей в халатах и пижамах, бледные лица. Вой проникал даже сюда. Барабанные перепонки не рвал, но на нервы действовал.

– Они не посмеют бомбить, – прозвучало контральто Томушки, – просто пугают.

– Еще как посмеют, – ответил сиплый мужской голос, – они на все способны, хозяева Европы.

– Не говорите ерунды, Мишель! – раздраженно отрезал кто-то. – Они постоянно нарушают наши границы, но еще ни разу не бомбили.

– Кошмарный вой, может свести с ума! Что это вообще такое? Кто-нибудь слышал нечто подобное?

– Я слышал, в Польше, – сказал Ося, – бомбардировщики снабжены специальными сиренами.

– Зачем? – прошептал детский голос.

– Чтобы напугать еще сильней, – ответил женский голос и забормотал молитву.

Габи молчала, уткнувшись лицом ему в грудь. Он поглаживал ее по спине.

– Разве Гитлер объявил войну Швейцарии? – спросил кто-то.

– Перед нападением на Польшу он войны не объявлял, – печально пробасил Ваня, – напал, и все.

– Да, но сначала устроил провокацию…

– Эта сирена и есть провокация, раньше они себе такого не позволяли…

– Обычно их выдворяют наши истребители.

– Почему молчит наша противовоздушная оборона?

– Если их начнут сбивать, они озвереют и сотрут нас в порошок.

– Господи, это кончится когда-нибудь?

– Успокойтесь, господа, – бодро произнес Ансерме, – бомбить Швейцарию они не будут.