Соотношение сил

Знаешь, как его называют? Моцарт квантовой гравитации! Некоторые физики считают настоящим гением Бронштейна, а вовсе не Ландау. За него тоже просили, ручались…

«Кого взяли, кого выпустили и почему, – вздохнул про себя Илья, – ни о чем другом думать не может. Честная душа. Пытается нащупать, поймать ниточку логики. А ниточка ускользает. Нет никакой логики. Только случайные дикие завихрения сталинского сознания».

Вслух он быстро, твердо произнес:

– Инженеров и авиаконструкторов скоро должны выпустить.

– Это было при Ежове, – отчеканил Илья чужим, механическим голосом.

– Ах, да, конечно, извини, я и забыл. – Он сморщился. – Курить есть у тебя?

Илья пошарил по карманам, нашел мятую пачку с двумя полувыпотрошенными папиросами, но спичек не оказалось. Проскуров огляделся, догнал какого-то парня, прикурил. Сели на скамейку. Проскуров дымил жадно, нервно. В голове у Ильи мелькнуло: «Будто в последний раз».

Перед глазами опять замаячил самолетик, перечеркнутый крест-накрест, с буквами на крыле «ПРОСК» и надписью сверху: «Держись от него подальше». Поскребышев был тот еще художник, самолетик получился кривобокий, падал носом вниз, разваливался на лету.

Илья прервал долгую, тяжелую паузу:

– Ладно, времени мало. Официальную заявку Мазур написал. А как насчет дружеского послания профессору Брахту?

Проскуров метко запульнул свой окурок в урну.

– Есть послание. Но только отправлять его нельзя.

– То есть как? – удивился Илья и подумал: «Вот что на него, оказывается, давит. Тянул до последнего, сам о письме не заговорил. Значит, проблема действительно серьезная».

– Этот изобретатель хренов просто взял и все выложил Брахту. – Проскуров сморщился. – Бред какой-то, не понимаю…

– Подожди, Иван, что – все? Написал инструкцию, как собрать прибор и делить изотопы? – Илья присвистнул. – Всерьез верит, что мы отправим это в Берлин? Слушай, может, он псих? С гениями бывает.

– Нет, это не инструкция, формул и технических подробностей там нет, – пробормотал Проскуров так тихо, что Илья едва расслышал.

– Ты специалистам показывал?

– Прочитаешь – поймешь, – шепотом рявкнул летчик, достал из кармана серые тетрадные листки, плотно, мелко исписанные лиловыми чернилами с обеих сторон, сунул Илье. – На вот, ознакомься.

– Подожди, но тут по-русски написано, – изумленно заметил Илья.

– Это не Брахту, это мне. – Проскуров ткнул себя пальцем в грудь и нервно оскалился.

Илья развернул, стал читать.

Илья поднял глаза на Проскурова. Мгновение они молча смотрели друг на друга. Летчик достал из кармана плотный конверт.

– А вот это Брахту. Копия, на немецком, специально для тебя. Родионов перепечатал, для меня сделал русский перевод. Спрячь, дома ознакомишься.

Илья убрал конверт в карман.