Соотношение сил

– Я вот тоже недавно яблочного повидла обожралась, сладкого хотелось до жути. Ложечку, еще одну, еще, и сама не заметила, как всю банку слопала. А повидло оказалось испорченное. Но ничего, оклемалась. Потом, правда, сильно влетело от Ады Палны, зато сразу два кило сбросила.

– Ты у Пасизо в группе? – спросила Маша, едва ворочая языком.

– Мг-м. Она строгая. Меня Оля зовут. А вы Мария Крылова, вы тоже у Пасизо учились, она вас всегда в пример приводит. У вас прыжок вообще офонареть!

Маша огляделась в поисках полотенца. На крючке возле соседней раковины висела вафельная тряпица, такая замусоленная, что прикоснуться противно.

– Давай провожу до гримерки, – предложила Оля, внезапно перейдя на «ты», – вон как шатает тебя.

Маша благодарно кивнула. Пока шли по коридорам, с лица, с мокрых прядей капало. Оля поддерживала Машу под локоть, несколько раз не дала упасть. Она была маленькая, хрупкая, но удивительно сильная. Мимо прошагали двое в белых халатах с носилками. На них лежала полная билетерша. Живая. Позже Маша узнала, что у бедняги случился приступ астмы.

На площадке между этажами курила Пасизо. Оля, не отпуская Машин локоть, присела в реверансе. Пасизо загасила папиросу, настороженно взглянула на Машу:

– Все в порядке, Ада Павловна.

Выдавить несколько слов оказалось невыносимо трудно, Маша морщилась из-за острой боли в горле.

– В чем дело? – Пасизо перевела суровый взгляд на Олю.

– Все в порядке, Ада Павловна.

– Тогда почему ты ее держишь? Почему у нее лицо мокрое?

– Из-за противогаза, – судорожно сглотнув, объяснила Маша, – эти кретины на ПВХО нас зверски гоняют, даже билетерше плохо стало, вон, «скорая» забрала.

Она сморщилась, зажала рот ладонью.

– Оля, иди в зал, – скомандовала Пасизо, подхватила Машу, быстро повела вниз, к ближайшему туалету.

Маша прошмыгнула в кабинку, но больше ничего не вышло, только горло саднило и слезы лились ручьями.

Наконец вместе с Пасизо она оказалась в гримерке, рухнула в кресло. Пасизо дала ей воды, велела сидеть смирно и ушла. Маша закрыла глаза, провалилась то ли в сон, то ли в обморок, не чувствовала ничего, кроме слабости, боли в горле и облегчения из-за того, что несчастная билетерша не умерла.

Пасизо вернулась с дымящимся стаканом в подстаканнике, подвинула стул, села напротив Маши. От сладкого горячего чая стало лучше, боль смягчилась.

– Ну, и как это понимать? – сурово спросила Пасизо.

Маша покраснела. До нее дошло, в чем заподозрила ее Пасизо. Булимия, одно из профессиональных балетных заболеваний. Чтобы не набирать вес, надо ограничивать себя в еде. Диета вовсе не жестокая, наоборот, очень даже здоровая, просто ничего лишнего. Мама говорила, если бы так разумно могли питаться все, болели бы меньше.