Соотношение сил

Митя молча кивнул, хотел забрать книжку, но это было бы невежливо. Даме открыл первую страницу. Его подвижное лицо на мгновение застыло. Он пристально взглянул Мите в глаза, тихо, вкрадчиво заметил:

– Дарственная надпись, автограф автора.

– Одного из авторов, – уточнил Митя.

– Значит, физика не просто увлечение, вы учились у профессора Мазура. Как он поживает?

– Вы разве с ним знакомы?

– Лично не знаком, но имя достаточно известное. – Даме отбил пальцами дробь по стеклу. – Школа Резерфорда. Любопытно, как складываются судьбы ученых такого уровня тут, в СССР?

– Нормально складываются, все в порядке, – быстро пробормотал Митя.

– Не сомневаюсь, что ученые в Советском Союзе пользуются всеми возможными привилегиями, уважением и почетом, – с иронической важностью произнес Даме и добавил чуть тише: – Ну, а все-таки, как дела у вашего старого учителя? Какие премии успел получить? Какие открытия сделал? Руководит кафедрой или институтом?

– Не знаю, – Митя пожал плечами, – очень давно его не видел.

– И публикациями не интересовались?

– Но книжку взяли с собой в дорогу.

– Под руку попалась, хотел подтянуть немецкий, заодно физику вспомнить.

– Понятно, – кивнул Даме, – физика сейчас на взлете. А вот своих старых учителей забывать нехорошо.

– Согласен, – Митя вздохнул, – нехорошо.

Из купе высунулась голова Степана в сеточке для волос, покрутилась, как локатор, засекла Митю и Даме и тут же спряталась.

– Внимательный у вас сосед, – заметил Даме с сочувственной усмешкой. – Книжку не одолжите почитать? Мне тоже захотелось вспомнить физику.

– Но ведь это не арийская физика, – заметил Митя все с той же резиново-любезной улыбкой.

Даме тихо рассмеялся и потрепал его по плечу.

– Бросьте, Дмитрий, мы с вами люди здравые. – Он сунул книжку в широкий карман вязаной куртки. – Обещаю вернуть на обратном пути.

– Хотите оставить меня в дороге без чтения? – Митя из последних сил старался сохранять спокойствие.

– Предлагаю обмен. – Даме подмигнул. – У меня с собой Эрнст Юнгер «В стальных грозах», самая популярная книга в Германии.

– Популярнее «Майн кампф»? – выпалил Митя и прикусил язык.

Даме пропустил неосторожную реплику мимо ушей, принялся нахваливать Юнгера:

– Мемуары о Первой мировой, увлекательней любого романа. Не оторветесь, уверяю вас. Абсолютный эффект присутствия. Поверьте бывшему фронтовику, самая честная книга из всех, что написаны о войне. Это вам не унылый пацифизм Ремарка.

«Ремарк пишет в сто раз лучше твоего Юнгера», – подумал Митя и произнес с вежливой улыбкой:

– Я читал Юнгера, когда был в Берлине.

– Да? – Он поднял брови. – Ну что ж, приятно слышать. Знаете, лично я во второй раз перечитал с еще большим удовольствием.