Соотношение сил

А потом жаловался: боже мой, какое унижение! Конечно, ему не нравится режим, но он заговаривает себе зубы, что Гитлер необходим для будущего величия Германии.

– Путь к величию Германии лежит через унижение немцев. – Эмма хмыкнула, отложила карандаш и пододвинула старику пепельницу.

Вернер затушил сигарету, закрыл лицо ладонями, с притворным испугом забормотал:

– Ой-ой, дорогуша, это мое дурное влияние, я же предупреждал, меня надо беспощадно искоренить, я опасный рассадник вражеской пропаганды. Подозреваю, что я тайный еврей.

Его хитрый глаз поблескивал сквозь щелку между пальцами, лоб морщился, лохматые рыжие брови ходили ходуном. Эмма рассмеялась.

– Слушай, дорогуша, я вот думаю, если в качестве начинки попробовать окись алюминия в сочетании с хромом. – Он отнял ладони от лица, развернулся на стуле и с таинственным видом кивнул на большой лабораторный стол.

Только сейчас Эмма заметила старинный серебряный сундучок, инкрустированный перламутром, и сразу его узнала. В сундучке хранились драгоценности Марты.

– Не совсем поняла. – Эмма улыбнулась, пожала плечами.

– Окись алюминия, ионы хрома, – повторил он и опять кивнул на сундучок: – Открой и найди то, что я имею в виду.

Внизу зазвонил телефон. Эмма вздрогнула.

– Вот нас и услышали, – хихикнул Вернер.

– Пожалуйста, не надо так шутить! – Она нервно сглотнула. – Полька может взять трубку?

– Нет. Лежит, к тому же совсем осипла. – Он тронул ее плечо. – Успокойся, дорогуша, это, скорее всего, Макс.

Оставшись одна, Эмма открыла сундучок, пожалуй, слишком поспешно, и без всякой робости. Конечно, ведь старик сам попросил ее это сделать. «Найдешь то, что я имею в виду».

Марта показала ей свои сокровища за месяц до пожара. Янтарная брошь в виде совы, грубоватый гарнитур – колье и серьги с мертвой бирюзой в потемневшем серебре. Сломанные золотые часики. Нитки кораллов и речного жемчуга, спутанные в безнадежный колтун вместе с порванными цепочками и швейными нитками. Тут же лежали пуговицы, игольник, наперсток. Отдельно, в бархатном кошелечке, хранились две по-настоящему ценные вещицы: кольцо с бриллиантом, оставшееся от матери Вернера, и неограненный рубин, который лет сто назад привез из Бирмы прадед Марты.

Марта была равнодушна к украшениям, носила только обручальное кольцо и нательный крестик. Сундучок открыла потому, что Эмме понадобилась иголка с ниткой.

Кольцо с бриллиантом Эмме тогда так понравилось, что она до сих пор его помнила. Марта дала ей примерить. Оно едва налезло на мизинец. «Вот и мне мало, – сказала Марта, – в наше время таких пальчиков не найти». Эмма заметила: «Можно увеличить». Марта пожала плечами: «Зачем?» – и убрала кольцо назад, в кошелечек.