Ваше Сиятельство 4т (СИ)

Не слышалось ни одного человеческого голоса: только звуки леса и щебет птиц доносились издали и каким-то странным образом проникали в самые глубины дворца. Лишь дойдя до приоткрытой двери, высокой, с резьбой, покрытой позолотой, я услышал какое-то шевеление. Распахнул створку и увидел девушку. Карие, большие словно у лани, глаза испуганно смотрели на меня. Ротик незнакомки приоткрылся, но не издал ни звука.

— Милая, это же дворец Артемиды, верно? — спросил я, входя в зал.

Ни слова не говоря, она повернулась, взмахнув длинными чёрными волосами, и бросилась от меня наутёк.

Я смотрел вслед юной красавице, гадая пойти за ней или обследовать другие помещения, двери в которые остались за моей спиной. И кто эта девушка? Я почти ничего не знал о прислуге богинь или богов. Да, слышал, что у Афродиты имелись служанки из смертных и даже близкого ей круга нимф, которые купали её и расчёсывали волосы. Нимфы иногда окружали Афину. Но в прошлое посещение дворца Небесной Охотницы я не видел в нём никого кроме самой богини, Гермеса и, разумеется, Айлин.

Всё же я решил последовать за сбежавшей брюнеткой и посмотреть, куда меня выведет следующая дверь в золотом обрамлении, приоткрытая и, наверное, тоже хранящая какие-то сюрпризы. Не успел я сделать и десяток шагов, как она распахнулась и появилась сама Артемида.

— Астерий! — воскликнула она. — Почему ты здесь?!

В этот миг голос Охотницы мне показался похожим на голос Елены Викторовны. Наверное интонацией, каким-то очень милым возмущением. Не хватало лишь, чтобы богиня притопнула ножкой, и тогда бы меня точно разобрал бы смех."

"— Наверное, потому… Потому, что ты каким-то образом меня сюда перенесла, — предположил я, широко улыбаясь и направляясь к ней. — Кстати, не подскажешь каким именно образом?

— Гермес помог. И жрицы. Вообще, ты должен быть в постели! Асклепий, назначил лежать до завтрашнего утра. И почему ты всё с себя снял?! — ещё больше возмутилась она.

Женщины, наверное, везде одинаковы: хоть на земле, хоть на небесах. И не важно, богини они или обычные смертные.

— Моя возлюбленная богиня, знала бы ты как я рад! Рад, что я жив! Рад, что у меня есть ты! И рад, что я у тебя! — я подошёл, обнял её, с абсолютной наглостью прижал к себе и поцеловал в губы.

— Астерий! Ну-ка перестань! Всё! Возвращайся в постель, я сейчас приду, — сказала она, освободившись от меня. — Здесь Лето и Гермес. Здесь… Не надо при них.

— Да, моя богиня, — я поклонился ей, в знак покорности. — В постель!

— Постой! Иди лучше на террасу. Как выйдешь отсюда, поверни налево и там увидишь, — она потянула за край простыни, тут же догадавшись, что я под ней голый, добавила: — Одежду тебе надо. Постой здесь минуту, Ирина принесёт хитон.