Сияние

Но, хвала Всевышнему, он дышал! От каждого вдоха все его тело сотрясалось.

Уэнди присмотрелась к нему поближе, и глаза ее округлились от ужаса. Один из рукавов его парки почернел и обуглился. Бок был разорван. В волосах Холлорана запеклась кровь, вдоль шеи тянулась неглубокая, но уродливая рана.

(Боже мой, что же с ним произошло?)

– Дэнни! – прорычал сверху озлобленный хриплый голос. – Выходи, засранец!

Времени на размышления не оставалось. С перекошенным от боли лицом Уэнди начала трясти Холлорана. Ее бок казался раскаленным и распухшим.

(Что, если один из обломков проткнет мне легкое?)

Но с этим она уже ничего не могла поделать. Если Джек найдет Дэнни, он расправится с ним, забьет до смерти тем же молотком, который уже опробовал на ней самой.

И она трясла Холлорана, а потом стала легонько хлопать его по уцелевшей стороне лица.

– Очнитесь, – говорила она. – Мистер Холлоран, вам необходимо прийти в себя. Пожалуйста… Пожалуйста…

А сверху вновь послышался грохот молотка о стены коридора – Джек Торранс неутомимо охотился на своего сына.

* * *"

"Дэнни стоял, прижавшись спиной к двери и глядя вправо, в ту сторону, откуда расходились основные коридоры. Оглушительные нерегулярные удары молотка о стены звучали все ближе. Существо, шедшее за ним, издавало крики, выло, изрыгало проклятия. Кошмар и реальность слились в единую ткань без малейшего шва.

И вот оно повернуло за угол.

Поразительно, но Дэнни испытал облегчение. Это был не его отец. Маска вместо лица, изломанное и изрезанное тело, как у плохой марионетки. Оно не могло быть его папой – эта пародия на чудовищ из «Субботнего ночного шоу ужасов», с закатившимися глазами, сгорбленными плечами, в пропитанной кровью рубашке. Это никак не могло быть его отцом.

– А теперь Богом клянусь! – выдохнуло оно и вытерло губы дрожащей рукой. – Теперь ты узнаешь, кто здесь настоящий хозяин. И ты поймешь. Им нужен вовсе не ты. А я. Я! Я!

И оно замахнулось молотком, головка которого уже потеряла форму и треснула от бесчисленных ударов. Но молоток снова врезался в стену, оставив круглый след на шелке обоев. Облачко штукатурки пробилось наружу. Существо начало расплываться в улыбке.

– Давай посмотрим, на какие чудеса ты окажешься способен сейчас. На какие магические трюки, – пробормотало оно. – Я, знаешь ли, тоже не вчера родился. Меня на мякине не проведешь. И я выполню свой отцовский долг в отношении тебя, сынок.

– Вы не мой папа, – сказал Дэнни.

Тварь остановилась, словно в нерешительности, словно пытаясь понять, что же она такое на самом деле. Потом снова двинулась вперед. Молоток просвистел и с гулким звуком врезался в косяк двери.

– Ты – лжец, – прохрипело оно. – А кто же я тогда такой? У меня два родимых пятна, глубоко посаженный пупок и даже хрен на месте.