Сияние

Когда он выехал на Горное шоссе, уже полностью стемнело, но буран вовсе не собирался утихать. Дважды Холлорану приходилось останавливаться перед заносами, доходившими до капота его автомобиля, и дожидаться, чтобы снегоуборочная машина проделала в них брешь. Причем в одном из случаев огромный снегоуборщик неожиданно возник на его полосе, и столкновения удалось избежать лишь чудом. Шофер, в последнюю секунду успевший вывернуть руль, не остановился, но показал Холлорану два пальца – жест, знакомый каждому американцу, достигшему десятилетнего возраста. И это был вовсе не знак мира.

Чем ближе подъезжал Холлоран к «Оверлуку», тем более жгучим становилось его нетерпение. Он поймал себя на том, что слишком часто смотрит на часы. Стрелки двигались стремительно.

Через десять минут после поворота на Горное шоссе ему попались два дорожных указателя. В этом месте сильные порывы ветра смели с них снежный покров, и оба хорошо читались. «САЙДУАЙНДЕР – 10 МИЛЬ», – гласил первый. «ЧЕРЕЗ 12 МИЛЬ ДОРОГА ЗАКРЫТА НА ЗИМУ», – предупреждал второй."

"– Ларри Даркин, – пробормотал Холлоран. Его темное лицо напряженно застыло в зеленоватом отсвете приборной доски. Было десять минут седьмого. – «Коноко» рядом с библиотекой. Ларри…

И в этот момент он разом получил все и на полную катушку – запах апельсинов и мощный удар в голову чего-то мерзкого, злобного, убийственного:

(УБИРАЙСЯ ОТСЮДА ГРЯЗНЫЙ НИГГЕР ТЕБЯ ЭТО НЕ КАСАЕТСЯ РАЗВОРАЧИВАЙ МАШИНУ НИГГЕР РАЗВОРАЧИВАЙ ИЛИ МЫ УБЬЕМ ТЕБЯ И ПОВЕСИМ ТВОИ ЖАЛКИЕ ЧЕРНЫЕ ЯЙЦА НА ДЕРЕВО А ПОТОМ СОЖЖЕМ ТЕЛО КАК ВСЕГДА ПОСТУПАЕМ С ЧЕРНОМАЗЫМИ ПОЭТОМУ ПОВОРАЧИВАЙ НАЗАД НЕМЕДЛЕННО)

Пронзительный крик Холлорана метнулся по салону «бьюика». Это были не слова, а вспышки образов, каждый из которых обладал чудовищной силой. Он бросил руль и схватился за голову, чтобы заблокировать видения.

Машину снесло в сторону, она ударилась о заграждение, отскочила, наполовину развернулась и встала. Задние колеса продолжали вращаться.

Холлоран перевел рукоятку коробки передач на нейтрал, а потом зарылся лицом в ладони. Нет, он не заплакал. Но из него исторгались звуки, похожие на рыдания. Грудь его вздымалась. Он понимал, что если бы удар был нанесен на одном из участков дороги с обрывом, его ждала бы неминуемая смерть. Вероятно, этого они и хотели. И новый удар мог последовать в любой момент. Ему необходимо срочно воздвигнуть вокруг себя защиту. Он стал строить ее, используя всю мощь своей памяти, полностью давая волю своим инстинктам.

Через какое-то время он убрал ладони и осторожно открыл глаза. Ничего. Если они предпринимали новые попытки напугать его, то не могли пробиться в его сознание. Он сумел закрыться.