Сияние

Ее лишили даже возможности спуститься с Дэнни в кабинет и вызвать помощь по рации. Мальчик пережил невероятный шок. Его в экстренном порядке необходимо эвакуировать отсюда, чтобы избежать дальнейших повреждений, которые будут носить необратимый характер. Пока она даже мысли не допускала, что такие повреждения могли быть уже нанесены.

И все же она мучительно обдумывала ситуацию в поисках альтернативы. Уж очень ей не хотелось, чтобы Дэнни вновь оказался в пределах досягаемости Джека. Она уже корила себя за одно необдуманное решение, принятое вопреки собственному желанию (и желанию Дэнни), когда согласилась остаться на зиму в снежном плену… Ради Джека. А ведь была и еще одна ошибка, представлявшаяся теперь непростительной: ее отказ от идеи развода с мужем. Вот почему сейчас ее воля оказалась почти парализованной страхом, что она снова ошибется и на этот раз жалеть придется каждую минуту каждого дня, отведенного ей до конца жизни.

В отеле не было огнестрельного оружия, но в кухне висели ножи, вот только путь к ним преграждал Джек.

В отчаянных попытках найти выход из положения Уэнди попросту не могла оценить горькую иронию ситуации: еще час назад она мирно спала в полной уверенности, что все идет хорошо, а скоро станет еще лучше. Теперь она была готова всадить в своего мужа нож, если ему вздумается угрожать ей и ее сыну.

Наконец она поднялась из кресла с Дэнни на руках. Колени ее слегка подгибались. Но другого пути не существовало. Ей предстояло исходить из того, что Джек, когда бодрствовал, оставался существом разумным, готовым помочь ей доставить Дэнни в Сайдуайндер к доктору Эдмондсу. И если Джек попытается сделать нечто иное, то да поможет Бог ему самому!

Она подошла к двери и отперла засов. Прижав Дэнни к плечу, открыла дверь и выбралась в коридор.

– Джек? – позвала она, заметно нервничая. Ее зов остался без ответа.

С нарастающей опаской Уэнди вышла на лестничную площадку, но Джека там не было. И пока она стояла у края лестницы, размышляя, что предпринять дальше, снизу донеслось пение – громкое, злое, горькое:

Повали мена в клевера-а,Поцелуй меня, как вчера-а.И верни любовь навсегда…Звук его голоса испугал ее гораздо сильнее, чем молчание. Но альтернативы не было. Она начала медленно спускаться по ступеням.

Глава 28

«Это была она!»"

"Джек стоял рядом с лестницей, вслушиваясь в нежные слова утешения, приглушенно доносившиеся сквозь двери квартиры, и постепенно его растерянность стала уступать место озлобленности. Ничто в этом мире не менялось. По крайней мере в восприятии Уэнди. Он мог пробыть в завязке еще лет двадцать – и все равно, приходя домой по вечерам, видел бы (ощущал бы), как чуть заметно раздуваются ее ноздри, когда она пытается уловить в его дыхании неземные ароматы виски или джина.