Сияние

И когда она наблюдала за ним, ее вновь посетила уже знакомая, до странности жутковатая уверенность, что Дэнни непостижимым образом понимал и знал гораздо больше, чем могли объяснить примитивные теории доктора («просто Билла») Эдмондса.

– Эй, пора спать, док, – сказала она.

– Хорошо. – Он вложил в книгу закладку и поднялся.

– Но сначала умойся и почисти зубы.

– О’кей.

– И не забудь про зубную нить.

– Не забуду.

Они немного постояли рядом, любуясь переливами тлеющих углей в камине. В вестибюле царил холод и гуляли сквозняки, но в магическом круге рядом с очагом было так тепло, что не хотелось уходить.

– Между прочим, звонил дядя Эл, – бросила она как бы невзначай.

– Да ну? – спросил Дэнни, нисколько не удивившись.

– И мне показалось, что дядя Эл за что-то сердился на папу, – сказала она все так же мимоходом.

– Да, так оно и было, – отозвался Дэнни, не сводя глаз с камина. – Он не хочет, чтобы папа писал книгу.

– Какую книгу, Дэнни?

– Об отеле.

У нее сразу же возник вопрос, который они с Джеком задавали Дэнни тысячу раз: Откуда ты это знаешь? – но она сдержалась. Ей не хотелось волновать его перед сном или давать понять, что они обсуждают тему, о которой он никак не мог быть осведомлен. А в том, что он знал, о чем говорил, она не сомневалась. Все слова доктора Эдмондса об индуктивных догадках и подсознательном логическом мышлении ничего не значили. Ее сестра… Как мог Дэнни узнать, что она думала об Эйлин, сидя в тот день в приемной? И…

(Мне приснилось, что папа попал в аварию.)

Она резко тряхнула головой, словно стараясь прояснить мысли.

– Отправляйся умываться, док.

– Хорошо. – И он взбежал вверх по лестнице. Нахмурившись, Уэнди отправилась в кухню, чтобы разогреть для Джека молоко."

"И вот теперь, лежа без сна, вслушиваясь в дыхание мужа и в завывание ветра за окном (чудесным образом дело сегодня опять ограничилось лишь легким снежком), она позволила себе всерьез задуматься о своем милом, но внушавшем опасения сыне. О ребенке, родившемся в рубашке – то есть покрытом обыкновенным последом, как и, вероятно, каждый семисотый младенец на планете. Но если верить древним приметам, эта оболочка была предвестницей развития у новорожденного «второго зрения».

Она решила, что настало время поговорить с Дэнни об «Оверлуке»… И вообще попытаться вызвать на откровенность. Непременно. Утром им обоим предстояло поехать в Сайдуайндер, чтобы в библиотеке попытаться получить учебники для второго класса на более долгий, чем обычно, срок, то есть на всю зиму. И у нее будет возможность побеседовать с ним. По душам. При этой мысли она почувствовала некоторое облегчение и начала постепенно проваливаться в сон.