Сияние

– Теперь кое-что прояснилось, – сказал Эдмондс совершенно невозмутимо. – Я, конечно, заметил, что был перелом, хотя кость срослась хорошо.

Он откинулся в кресле и положил ногу на ногу.

– Но сейчас, насколько я могу судить, ваш сын не подвергается никакому домашнему насилию. Кроме укусов ос, на его теле нет ни ссадин, ни синяков, если не считать характерных для любого здорового мальчика его возраста.

– Конечно же, нет! – горячо возмутилась Уэнди. – Джек и тогда вовсе не хотел…

– Не надо меня защищать, Уэнди, – вмешался Джек. – По правде говоря, я как раз хотел тогда причинить ему боль. Или даже сделать кое-что похуже.

Он посмотрел Эдмондсу прямо в глаза.

– А знаете, что действительно странно, доктор? Только что здесь впервые в жизни одним из нас было произнесено вслух слово «развод». И «алкоголизм». И «насилие». Три вещи произошли впервые одновременно. То есть в течение каких-то пяти минут.

– В этом-то и может корениться суть проблемы, – подхватил Эдмондс. – Но, к сожалению, психиатрия – не моя специальность. Если вы хотите показать Дэнни детскому психиатру, то я мог бы порекомендовать вам настоящего эксперта в этой области, который работает в медицинском центре «Мишэн ридж» в Боулдере. Хотя я считаю мой диагноз верным. Дэнни – очень умный, восприимчивый мальчик с живым воображением. Мне не верится, что он мог быть до такой степени расстроен вашими матримониальными проблемами. Совсем маленькие дети готовы принять все. Они не ведают стыда, как и необходимости что-то скрывать.

Джек внимательно изучал свои руки. Уэнди взяла одну из них и сжала.

– Однако Дэнни чувствителен ко всему, что ему кажется неправильным. И главным здесь стала не его сломанная рука, а надлом – или трещина – в ваших отношениях. В разговоре со мной он упомянул о разводе, но не о сломанной руке. Когда моя медсестра обратила внимание на перелом, он просто пожал плечами. Он не придает тому случаю значения. «Это было очень давно…» – так, по-моему, он выразился.

– Нет, но каков мальчишка… – пробормотал Джек, стиснув зубы. – Мы его недостойны.

– Тем не менее он ваш сын, – сухо заметил Эдмондс. – И порой он убегает от проблем в мир своих фантазий. В этом нет ничего необычного, так делают многие дети. Помнится, когда я сам был в возрасте Дэнни, то тоже завел себе «невидимого друга» – говорящего петушка по кличке Чаг-Чаг. Естественно, никто не мог видеть Чаг-Чага, кроме меня самого. Старшие братья часто бросали меня одного, и тогда Чаг-Чаг приходился как нельзя кстати. И конечно же, вы оба должны понимать, почему друг Дэнни носит имя Тони, а не Майк, Хэл или, например, Датч.

– Мы понимаем, – заверила его Уэнди.

– Вы пытались объяснить ему это?

– Нет, – ответил Джек. – А надо?

– Едва ли.