Земля Сияющей Власти

А один, с нагло выпученными глазами, подошел и сел за соседний столик, в надежде, что его пригласят, и, не дождавшись, пристукнул кружкой.

– Эй, вы русские? – задиристо спросил он, откидывая назад длинные потные волосы. – Если русские, отвечайте мне, почему вы предали своих братьев-славян? Почему Россия не пришла на помощь к своим единоверцам? Почему позволила хозяйничать на нашей земле проклятым американцам?

Его надо было сразу же поставить на место, чтобы избежать скандала. Второй уже нацеливался прийти на помощь своему товарищу.

Арчеладзе резко развернулся к нему, поставил кулаки перед собой.

– Я не отвечаю за чужое предательство! Режим в России предал не только сербов, но и свой собственный народ! Видишь, я здесь! И до сих пор воюю за свободу, за вашу свободу! Могу ответить только за себя!

– Ты пьешь вино, а не воюешь!

– Ты тоже пьешь вино и не воюешь! – отпарировал полковник.

– Я пью с горя!

– А я с чего? С радости, что ли?!

Серб ушел, не сказав больше ни слова, вероятно, почувствовал, что выместить здесь свое неудовольствие не удастся.

– Чего он хотел? – спросил пехотинец. – Почему злой?

– У него есть основания, – хотел отвязаться от темы Арчеладзе. – Давай выпьем. Тебя хоть как зовут?

– Джейсон, – представился тот. – Джейсон Дениз.

– Погоди, так что же в тебе от русского осталось? И зовут как… У нас так обычно породистых собак называют.

– Знаю… Ты не назвал свое имя?

– Эдуард Никанорович, – сказал Арчеладзе и вдруг запнулся, чуть не назвав свою фамилию.

Получалось, что от русского и у самого-то – одно отчество…

А пехотинец уловил этот нюанс и мгновенно отреагировал.

– Ты тоже носишь имя не славянское. Эд!

– Не Эд, а Эдуард Никанорович! – надавил полковник, забываясь. – А имя – веяние моды.

– Тогда назови фамилию, – потребовал уже опьяневший американец.

Можно было представиться Ивановым, Петровым, но сейчас он как бы отключился от прошлого и погасил в сознании извечную оперативную бдительность и изворотливость. И все-таки ушел от прямого ответа.

– Да, во мне намешано много кровей, – проговорил он, глядя в стакан с красным вином. – Дед – русский, бабка – украинка, а другая бабка со стороны матери – мордовка. А фамилия… фамилия кавказская. Но я – русский, потому что никем иным не хочу и не могу быть. Иногда жалею, не осталось кавказского темперамента. Иначе бы я эту суку – зарезал…

– Кого? – Джейсон отшелушивал грязь с лица и осторожно касался подсохшей раны на голове.

– Это я так, шутка! Нет, все в порядке, Джейсон. Я вижу, ты тоже русский. Иначе бы не пил со мной. И Христа бы не искал в горах. Его сейчас только русские и ищут. И всегда ходили искали…

– Ты тоже ищешь Христа? – обрадовался пехотинец.