Земля Сияющей Власти

Отдышался, борясь с комом огненной боли, страх смерти в глазах служанки неожиданно подтолкнул его к решению. Неуверенной рукой Мамонт нашарил в кармане коробку со шприцами, достал один, снял защитный колпачок с иглы. Он не знал, куда следует колоть это снадобье, а спросить было некого – Иван Сергеевич так и не обнаруживал себя. Да и все равно в таком состоянии в вену не попасть. Всадил иглу в предплечье, сквозь ткань черного халата, и выдавил содержимое шприца.

Служанка хваталась руками за горло, преодолевая спазм, дышала коротко, будто плакала в голос, и укола даже не почувствовала. Мамонт отшвырнул шприц, поднял на руки Ингу, посадил на кровать.

– Где Иван? Где Иван Сергеевич?

– Сбросили в подвал, – проговорила она сдавленным голосом. – Там.

Он заметил люк подпола, нашел кольцо и рывком вырвал крышку.

– Иван?!

В проеме показалась всклокоченная голова Афанасьева, глаза вялые, испуганно-неподвижные: успели, значит, всадить укол… Мамонт помог ему подняться наверх. Иван Сергеевич отполз к столу и остался сидеть на полу, блуждая вокруг себя пугливым взглядом. В углу зашевелилась, ожила Айога, делая попытки встать. Мамонт придавил ее ногой.

– Лежать! Лежать, сказал!

Он ощупал грудь – крови не было, и на губах ее тоже не было. Значит, ранение не опасное, легких не достало. Он нашел входное отверстие пули, и оказалось, что она попала в магазин от «Бизона», снаряженный патронами. Непослушными пальцами Мамонт вынул этот магазин из кармана – прострелен насквозь…

И меховая куртка – насквозь, но и под ней нет крови. Он пошарил за пазухой, протолкнул руку под спортивную майку – сухо! Но грудь ломит от боли, прокалывая легкие острой спицей.

– Ты ранен? – спросила Инга, намереваясь шагнуть к нему на своих опухших и обмотанных бинтами ногах.

– Не знаю, дышать больно…

Она выдернула майку из-под брючного ремня, завернула к подбородку.

– Нет, крови нет!.. Только вмятина красная!

– Это хорошо… Сейчас отдышусь.

– Смотри! – Инга вытянула железный медальон из-под майки.

Пуля попала между крыльев железного сокола, отчего они вывернулись вперед, словно в размахе.

– Валькирия! – прошептал Мамонт.

– Что?! – Она вскинула глаза.

– Обережный круг. Над нами обережный круг!

– Мамонт?!

– Молчи! – засмеялся он. – Ты ничего не знаешь! Нам нужно уходить.

– Здесь был мужчина! – вспомнила Инга. – Он говорил по рации!..

– Тем более!.. Иван? – Мамонт встряхнул Афанасьева. – Быстро на улицу! Заводи снегоход.

– Не могу, – промычал Иван Сергеевич. – Я ничего не могу…

– Можешь! – Мамонт рывком поставил его на ноги. – Пусть пока не можешь стрелять. Но спасти свою жизнь ты обязан! Имеешь право!

– Жизнь не принадлежит человеку…

Коротким, злым ударом Мамонт опрокинул голову Ивана Сергеевича в одну сторону, затем в другую.