Тысяча сияющих солнц

Через девять месяцев в Афганистане не будет ни одного советского солдата!

– Но ведь коммунистический режим остается, – возразила мама с кровати. – Наджибулла-то никуда не денется. И война будет продолжаться. До конца еще далеко.

– Наджибулла долго не протянет, – убежденно сказал Баби.

– Они уходят, мама! Насовсем уходят! – Вот и радуйтесь с папочкой вместе.

А мне не будет покоя, пока моджахеды не войдут с победой в Кабул.

И мама натянула на голову одеяло.

Январь 1989 года (через три месяца Лейле исполнится одиннадцать). Пасмурный, холодный день. Народ высыпал на улицы посмотреть на уходящие советские войска. Лейла с родителями и Хасиной стоят в толпе у мечети Вазир-Акбар-Хан, перед ними нескончаемой колонной тянутся танки, бронетранспортеры, грузовики. Падает снег.

Слышны ехидные выкрики, кто-то свистит. Солдаты афганской армии стоят в оцеплении, сдерживают натиск, то и дело гремят предупредительные выстрелы в воздух.

Мама держит над головой фотографию Ахмада и Ноора, ту, где они сидят под грушей боком к камере. У многих в руках портреты погибших – мужей, сыновей и братьев.

Кто-то хлопает Лейлу по плечу.

– Откуда ты это раздобыл? – восклицает Хасина.

– Я-то думал, оденусь, как надо, – смеется Тарик. На нем огромная русская меховая шапка с опущенными ушами. – Мне идет?

– Ну и смешной же у тебя вид, – невольно улыбается Лейла.

– Так и было задумано.

– Твои родители приоделись в том же духе?

– Вообще-то они остались дома. Прошлой осенью дядя Тарика из Газни умер – подвело сердце. Не прошло и нескольких недель, как стало плохо с сердцем отцу. Он очень ослабел, стал быстро уставать, легко раздражался, растерял былую веселость. Хорошо хоть Тарик остался прежним.

Лейла с друзьями на минутку отлучаются. Тарик покупает девчонкам у лоточника по тарелке вареных бобов с киндзой. У закрытой лавки с коврами они утоляют голод, и Хасина отправляется искать родителей.

Домой возвращаются на автобусе, Баби, мама, Лейла и Тарик. Мама не отрываясь смотрит в окно, прижимая фотографию к груди. Какой-то человек доказывает, что пусть Советы и уходят, но поставки оружия Наджибулле будут продолжаться. Баби равнодушно слушает.

– Да он же их марионетка. Война разгорится с новой силой, – горячится незнакомец.

Мама бормочет про себя молитвы, пока хватает дыхания.

В тот же день, ближе к вечеру, Лейла с Тариком отправляются в кино «Парк» и попадают на какой-то советский фильм, продублированный на фарси, да так, что нарочно не придумаешь. Действие происходит на торговом судне, старший помощник влюблен в дочь капитана, которую зовут Алена. Корабль попадает в жестокий шторм, гром, молния, волны захлестывают палубу. Один из матросов яростно кричит что-то.