Сияющая цитадель

Они проехали не больше мили, когда Келтэн вдруг резко осадил коня и грязно выругался.

— Келтэн! — рявкнул Вэнион. — Здесь дамы!

— Оглянитесь назад, мой лорд, — ответил светловолосый пандионец.

Чернильно-черная зловещая туча ползла над самой землей, точно огромный слизняк.

Вэнион тоже выругался и потянулся к мечу.

— Это бессмысленно, мой лорд, — сказал ему Спархок. Он сунул руку под тунику и вытащил блестящую шкатулку. — А вот это, быть может, сработает. — Он стукнул ободком кольца по крышке.

И ничего не произошло.

— Ты должен приказать ей открыться, Спархок, — подсказала Флейта.

— Откройся! — велел Спархок, снова прикоснувшись кольцом к шкатулке.

Крышка отскочила, и Спархок увидел покоящийся внутри Беллиом. Вечная и совершенная Сапфирная Роза сияла неизменной голубизной. Однако когда Спархок протянул руку и достал Беллиом, он ощутил в нем странную обиду.

— Мы оба знаем, кто мы такие, — сказал он камню и его недоброжелательным обитателям. — Я не намерен говорить с тобой по-тролличьи, потому что знаю, что ты поймешь меня на любом языке. Я хочу, чтобы ты прекратил эти глупости с тучей — и сделал это прямо сейчас! Когда я снова обернусь, вашему славному клочку тьмы лучше исчезнуть бесследно. Мне наплевать, как вы это сделаете, но уберите эту тучу!

Сапфирная Роза в его руке вдруг раскалилась и, казалось, начала корчиться под его пальцами. Алые, оранжевые, зеленые, пурпурные блики, перемежаясь с белыми полосками, побежали по лазурным лепесткам Беллиома — это Тролли-Боги, заключенные в камне, пытались сопротивляться. Беллиому, однако, удалось как-то овладеть ими, и уродливые блики постепенно погасли, а камень засиял еще ярче.

А затем резкий яростный рывок — и рука Спархока онемела до плеча.

— Вот так-то лучше! — воскликнул Келтэн и вдруг расхохотался.

Спархок обернулся в седле и увидел, что туча исчезла.

— Она задергалась, точно свежепойманный угорь, — Келтэн вновь рассмеялся, — а потом разлетелась на мелкие кусочки! Что ты сотворил, Спархок? Я не слышал, что ты сказал.

— Я дал понять нашему голубому другу и его жильцам, что эта туча меня раздражает. Затем я намекнул, что, когда я раздражен, я становлюсь просто невыносимым.

— Должно быть, они тебе поверили. Флейта взирала на Спархока с нескрываемым потрясением.

— Ты нарушил все правила! — гневно воскликнула она.

— Порой я именно так и поступаю. Бывают случаи, когда полезнее махнуть рукой на формальности.

— Ты не должен был так поступать.

— Но ведь у меня все получилось, верно?

— Это вопрос стиля, Спархок. Формально я здесь главная и уж не знаю, что теперь будут думать обо мне Беллиом и Тролли-Боги.

Спархок рассмеялся и бережно вернул Беллиом в шкатулку.

— Славная работа, — сказал он камню.