Сияющая цитадель

Теперь они ясно слышали доносившуюся с берега эленийскую речь и слабые шлепки волн, что перехлестывали через торчавшие слева из воды корни деревьев.

— Шесть футов, — громким шепотом сообщил Келтэн, поднимая из воды шест. — Когда обмелеет до четырех, можно будет начинать конную атаку.

— Если туман продержится так долго, — уточнил Бевьер.

Дюйм за дюймом плоты ползли по воде, понемногу приближаясь к берегу.

Они услышали глухой стук удара и щедрую ругань на архаическом эленийском.

— Это один из воинов Айячина, — прошептал Халэд.

— Но ведь самого Айячина здесь нет? — шепотом спросил Берит.

— Инсетес был, так что я не исключаю такой возможности.

— Если Айячин здесь, я хочу, чтобы вы двое отыскали Элрона, — приказал Спархок. — Мы потеряли Амадора, но Ксанетия сможет извлечь достаточно полезных сведений и из головы Элрона. Не дайте ему уйти — или покончить с собой.

— Три фута! — торжествующим шепотом объявил Келтэн. — Теперь мы можем атаковать, как только увидим их.

Плоты подошли чуть ближе к берегу, и голоса впереди стали слышнее.

— Там что-то движется, — сказал Халэд, указывая на смутный силуэт.

— Далеко? — спросил Спархок.

— Примерно шагах в тридцати.

Затем Спархок увидел в тумане еще несколько темных фигур и услышал шлепанье шагов по мелководью.

— В седло! — скомандовал он вполголоса. — И передайте приказ на другие плоты.

Они осторожно взобрались в седла, стараясь не шуметь.

— Ну ладно, Улаф, — громко сказал Спархок, — дай всем знать, что мы начинаем.

Улаф ухмыльнулся и поднес к губам изогнутый рог огра.

Это был скорее шквал, чем просто ветер. С воем хлестнул он из ниоткуда, пригибая к земле сосны и срывая последние листья с берез и осин. Туман улетучился во мгновение ока, подхваченный вихрем, в котором неистово крутились опавшие листья.

Гребни пологих волн вдруг вскипели пеной, и море хлынуло на берег, поросший травой и полузатопленным кустарником. На берегу были тысячи людей — бедно одетые крепостные, трудившиеся на свежей вырубке.

— Еретические рыцари! — пронзительно закричал человек, стоявший у самого края воды. Обряженный в скудные архаические доспехи, он, разинув рот, уставился на скопище конных воинов, которые возникли словно из пустоты, когда порыв шквального ветра унес туман.

Рог Улафа все трубил свою варварскую песнь, а пелои Тикуме и рыцари прыгали с плотов в воду, направляясь к берегу. Их кони рассекали воду, и казалось, что по обе стороны от них вырастают льдистые крылья.

— Что делать нам, благородный Айячин? — кричал человек в скудных доспехах долговязому всаднику на белом коне. Этот воин был полностью облачен в доспехи, хотя его облачение представляло собой старомодную смесь стальных пластин и бронзовой кольчуги.

— Сражайтесь! — проревел он.