Сияющая цитадель

Ты, кажется, собирался подать сигнал Улафу — по крайней мере, сегодня?

— Ох. Я почти забыл об этом.

— С пожилыми людьми такое случается — во всяком случае, так мне говорили.

— Министерства продажны, Элана, — задумчиво говорил Сарабиан. — Я сам первый готов это признать; но, если мне придется перестраивать все правительство сверху донизу, у меня уйдет на это остаток жизни, и больше я ничего не успею сделать.

— Но Пондия Субат — бестолковый болван, — возразила Элана.

— Дорогая моя, я и хочу, чтобы он был бестолковым болваном. Я намерен обменяться с ним ролями. Теперь он будет марионеткой, а я стану дергать за ниточки. Другие министры привыкли подчиняться ему, и, если он останется первым министром, они не почувствуют никакой разницы. Я буду писать Субату его речи и запугаю его так, что он не посмеет ни на йоту отступить от готового текста. Я так запугаю его, что он не посмеет даже побриться или сменить одежду без моего дозволения. Вот почему я хочу, чтобы он присутствовал при докладах о том, как милорд Стрейджен гениально разрешил нашу недавнюю проблему. Я хочу, чтобы всякий раз, когда ему в голову придет хоть одна независимая мысль, он представлял, как в него втыкаются кинжалы.

— Могу я предложить, ваше величество? — спросил Стрейджен.

— Безусловно, Стрейджен, — улыбнулся Сарабиан. — Ошеломляющий успех твоего дерзкого замысла обеспечил тебе изрядный запас моей монаршей милости.

Стрейджен улыбнулся и принялся с задумчивым видом расхаживать по комнате, рассеянно взвешивая в пальцах золотую монету. Элана ломала голову, откуда взялась у него эта странная привычка.

— Общество воров бесклассово, ваше величество, — начал он. — Мы твердо верим в аристократию таланта, а талант может проявляться в самых неожиданных местах. Вам бы стоило подумать о том, чтобы включить в правительство людей нетамульского происхождения. Расовая чистота — это, конечно, неплохо, но, когда во всех провинциях все чиновники высокого ранга — тамульцы, это вызывает ту самую разновидность недовольства, которую так удачно используют Заласта и его дружки. Более широкий подход мог бы изрядно смягчить это недовольство. Если честолюбивому человеку предоставить возможность возвыситься естественным путем, у него вряд ли появится желание свергать иго безбожных желтых дьяволов.

— Неужели нас все еще так называют? — пробормотал Сарабиан. Он откинулся на спинку кресла. — Интересная идея, Стрейджен. Вначале я безжалостно расправляюсь с заговором, потом приглашаю заговорщиков в правительство. По крайней мере, это приведет их в смятение.

Миртаи открыла дверь и впустила Кааладора.

— Что случилось? — спросила Элана.

— Наши друзья в кинезганском посольстве сейчас очень заняты, ваше величество, — сообщил он.