Сидни Шелдон. Сорвать маску-2, или Молчание вдовы

– Я скрыла правду, потому что не доверяла вам.

– Неужто? А может, вы скрыли факты от следствия на основании личной неприязни? Знаменитый инстинкт психотерапевта, а?

«Туше», – подумала Никки.

– Ладно, я была не права, но я не знала, кому верить. И это не повод нападать на меня по любому поводу.

– Я пытался докопаться до истины. Подвергать все сомнению и совать везде нос – моя работа, док. Я начал искать информацию, которая могла бы подтвердить мои подозрения, но тут вылезли совсем другие данные. Началась эта свистопляска с Родригесом, и я понял, что данное расследование странным образом возвращает меня к прежней работе в отделе по борьбе с наркотиками. И все было бы неплохо, да тут вы решили нанять этого Уильямса, который спутал все карты. Я бы сказал, что о нем думаю, ну да о покойниках дурно не говорят.

Оба помолчали.

– Как вы поняли, что я на складе? – спросила Никки.

– Да просто повезло. Гудман слишком торопился. Некоторые письма он удалил, но не успел очистить корзину. Я натурально взломал его переписку. Когда я опрашивал нариков неподалеку от дома Трея, у меня сложилось четкое ощущение, что идет передел рынка влияния. «Крокодил» захватил город, но у него мог быть только один хозяин. Мексиканцы теснили русских. Я знал, что кое-кто у нас в департаменте крышует Родригеса, и подозревал Гудмана, но не был уверен до тех пор, пока он не начал копать под меня. Оснований для этого не было, и я решил следить за ним получше. – Джонсон откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. – Я установил «жучок» на его тачку.

Никки изумленно смотрела на него. Если бы не эта мера предосторожности, она бы погибла.

– Знаете, на самом деле я вам благодарна.

– Серьезно? Вы очень странно проявляете благодарность, доктор Робертс.

– Вы поступили смело, но это не отменяет вашего гадкого поведения. Вы хам, самоуверенный и самовлюбленный эгоист. – Сама не замечая, она принялась загибать пальцы на руке, словно школьный учитель. – И отъявленный лжец. Вы способны лгать даже под присягой в зале суда."

"– Я защищал друга, – возразил Джонсон. – Как и вы, док. Вы же защищали Брендона и Анну. Вы даже Гудмана были склонны защищать. Только разница между вашими друзьями и моими состоит в том, что мои постоянно рискуют своей шкурой, спасая кому-то жизнь, а ваши режут людей на ленточки за дозу кайфа и готовы отдать вас на растерзание психу, лишь бы он на них не накричал.

Никки молча моргала. Как бы жестко ни звучали обвинения Джонсона, они были правдивы.

– Имя Джерри Ковака вам что-нибудь говорит? – внезапно спросил он.

Никки силилась вспомнить, но тщетно.

– Я вам напомню. Джерри Ковак, детектив из отдела по борьбе с наркотиками. Он потерял жену, оставшись с маленькой дочкой.