Сидни Шелдон. Сорвать маску-2, или Молчание вдовы

Яркий свет залил узкое помещение подвала, почти ослепив детектива. Кряхтя, тот пополз к лестнице.

– Луис! – крикнул он. – Луис!

Эхо его голоса прыгало, отражаясь от стен.

Когда вспыхнул свет, Луис Родригес инстинктивно вздернул пистолет выше и прижался спиной к стене.

Он слышал, что кто-то выкрикнул его имя. Плевать! Разбираться с чужаками он будет позже. Сейчас Родригес охотился. Он уже чувствовал запах крови. Запах крови доктора Робертс.

Мысль об убийстве Никки возбуждала его. Это было почти сексуальное влечение.

– Я иду за тобой! – крикнул он весело, словно играл в прятки с маленьким ребенком.

Глаза привыкли к свету, и он различил на полу пятна крови, тянувшиеся к лестнице. В паху все еще ныло, но Луис не обращал на это внимания. Охота всецело захватила его. Преследовать непокорную добычу было куда интересней, чем пытать слабого противника. Смерть Уилла Бадена была для него лишь небольшим развлечением, не более того. А вот теперь он чувствовал себя по-настоящему живым.

Он найдет и казнит эту сучку.

И они с Анной будут жить долго и счастливо, пока не умрут в один день.

– Выходи! Покажись мне! – позвал он.

Когда вспыхнул свет, сознание вернулось к Никки.

Она обрадовалась, что все еще жива, но вскоре пришло понимание, что жизнь продлится не долго. Луис Родригес придет и заберет ее, точно так же как забрал жизнь Уилла Бадена. И никто не поможет Никки, а спастись самостоятельно она не в состоянии.

Пожалуй, теперь ей было почти все равно.

Она умрет, отправится на небо к Дугласу, и тогда он расскажет ей правду.

А если после смерти нет никакой жизни, тоже неплохо. Она обретет наконец покой.

«Как же я устала».

Никки перевела взгляд на рану. Края запеклись и почернели. Нога почти не чувствовалась, словно принадлежала кому-то другому, но время от времени мышцы подергивались и острая боль пронзала все тело.

Сверху послышался звук шагов.

– Где же вы, доктор Робертс? – раздался голос Родригеса. – Я уже совсем рядом.

Внезапно страх вернулся. Инстинкт выживания, более сильный, чем боль, чем усталость, взял верх. Никки подтянула непослушную ногу под себя и забилась в уголок под лестницей. Она слышала, как ее враг, медленно ступая, спускается по лестнице. Сначала Никки увидела его ботинки: черные, блестящие, – затем появились брюки. Прозвучал стон отчаяния, и Никки с удивлением осознала, что он сорвался с ее губ.

– Так вот вы где, дорогая! – радостно воскликнул Луис Родригес, оказавшись прямо перед ней и наставив на нее пистолет. – Прошу вас, смотрите мне в глаза.

Никки потупила взгляд и покачала голвой.

– Я велел тебе смотреть мне в глаза! – взревел Луис.

Трясясь от страха, Никки повиновалась.