Сидни Шелдон. После полуночи

И при чем тут, черт возьми, его волосы?

Митч вскочил:

– Он знал. Знал о Джоне Мерривейле. Был в Нантакете. Задавал вопросы в аэропорту. Уильямс знал, что алиби у Джона ложное, и, должно быть, заподозрил, что тот замешан в убийстве Ленни.

Гарри мгновенно осознал всю важность сказанного.

– Думаете, он все открыл Грейс?

– Понятия не имею, – пожал плечами Митч. – Вы знаете своего сотрудника лучше меня. Но если это так и ваши вертолеты ее не засекли, мы по крайней мере понимаем, куда она направляется.

– То есть?

– Найдите Мерривейла, и найдете Грейс Брукштайн. Она хочет убить его.

Глава 33

Джон Мерривейл терпеть не мог летать. Закрыв шторку иллюминатора, он попытался оценить роскошный интерьер лайнера и забыть о том, что находится в тридцати тысячах футов над Атлантическим океаном, в ненадежной металлической коробке с крыльями.

Оглядев мягкие кожаные диваны, кашемировые подушки и инкрустированный столик орехового дерева, с парой хрустальных бокалов и изящной серебряной вазочкой, до краев полной черной икры, он подумал, что все это зря потраченные деньги. И в этом заключалась величайшая ирония происходящего. Потому что Джону Мерривейлу всегда было наплевать на деньги. И на вещи тоже. Мало того, красивые вещи наводили на него скуку. Что ему дорогие костюмы, спортивные машины, личные самолеты, яхты, особняки?

Он вожделел женщин. Воплощение богатства. Символ статуса. Кэролайн была для него чем-то вроде недвижимого имущества. Мария? Сорока, любившая красивые безделушки, дорогая шлюха, жадно хватавшая все, что блестит.

Бедная Мария. Он не хотел ее убивать. Но она поставила его под удар, угрожая рассказать Эндрю об их связи."

"Вот уже два года хрупкое равновесие взаимозависимости между Престоном и Мерривейлом защищало обоих. Если Ленни был главой «Кворума», его мозговым и нервным центром, Эндрю и Джон были правой и левой руками фонда. Джон привлекал средства, Эндрю выплачивал деньги инвесторам. Оба, покрывая друг друга, без особого труда дурачили Комиссию по ценным бумагам и биржам, а позже – и ФБР.

Конечно, масштаб их преступлений был абсолютно несравним. Все равно что сравнить бегемота и муравья. Хищения Эндрю – шестьсот тысяч там, миллион здесь – были ничтожными. Что же до умения прокрутить деньги… этим занимались все страховые фонды… в большей или меньшей степени. Так что Эндрю был мелкой сошкой.

Правда заключалась в том, что Эндрю мог в любое время прийти к Бейну и заложить их обоих в обмен на помилование. Джон слишком хорошо это понимал. Прелесть ситуации заключалась в том, что этого так и не понял Эндрю. Слишком отчаянно он пытался удержать Марию в своей постели, осыпая всеми безделушками, какие она только хотела иметь. Страх потерять жену заткнул ему рот.