Сидни Шелдон. После полуночи

– Очень щедрый.

– Да, – мило улыбнулась хозяйка, но вдаваться в подробности не стала. – Чем могу помочь, детектив?

Митч решил не ходить вокруг да около:

– Как давно вы и Ленни Брукштайн были любовниками?

Кровь, прилившая к лицу Конни, тут же схлынула.

Кажется, сначала дама решила все отрицать, но поняла, что это бесполезно. Очевидно, детектив все знал, и ложь только обозлила бы его.

– Недолго. Несколько месяцев. Все было кончено еще до Нантакета. До его гибели.

– И кто был инициатором разрыва?

Конни взяла шелковую подушку и вонзила ногти в ткань.

– Ленни.

– Вас это расстроило?

Сосуд на виске Конни заметно пульсировал.

– Немного. В то время. Как легко представить, детектив, я не слишком горжусь этой главой своей жизни. Майкл ни о чем понятия не имеет. Грейс тоже.

«Грейс уже знает».

– Вы солгали полиции насчет ваших отношений.

– Я не лгала. Скрыла. Не видела смысла вытаскивать это на свет. И сейчас не вижу.

Митч подумал о теле Ленни, вернее, о том, что от него осталось после многодневного пребывания в океанской воде. Приложила ли Конни руку к его гибели? Брошенная женщина? Но у нее было железное алиби на день шторма. Десятки людей видели сестер Ноулз, обедавших вместе в клубе «Клиффсайд-Бич». А если она все срежиссировала и предоставила исполнителям сделать грязную работу?

– Чем же вы не слишком гордитесь? Связью с Брукштайном? Или тем, что он бросил вас и вернулся к Грейс?

Митч пытался задеть ее за живое. Если он лишит Конни ее царственного самообладания, она может о чем-то проговориться.

– Должно быть, унизительно быть отвергнутой ради младшей сестры?

– Я объясню, что во всем этом наиболее унизительно! Абсурдная одержимость Ленни Грейс. Какая пошлость! Такой умный, энергичный человек посадил себе на шею глупенькую девочку-жену! Жалкое зрелище!

С языка Грейс словно капал яд.

– Все так считали. Не только я. О, конечно, мы все делали вид, что умиляемся влюбленной парочке. Но этот брак был просто фарсом.

– Вы были влюблены в него, верно?

– Нет.

– Вы любили его. Но он любил вашу сестру.

– Он был одержим моей сестрой. А это разница.

– Бред! Грейс была любовью всей его жизни. И за это вы не способны простить ни его, ни ее, верно, Конни?

Конни схватила сумку, вынула и зажгла сигарету. Глубоко затянулась и только тогда заговорила:

– Позвольте мне кое-что прояснить вам, детектив. Единственной любовью Ленни Брукштайна был Ленни Брукштайн. Если для вас это новость, значит, вы никогда не знали этого человека.

– Зато вы знали. Вы продали себя, унизили ради его удовольствия, а потом он выбросил вас, как грязную тряпку.

– Неправда.

– Признайтесь. Вы бросились к его ногам.

Лицо Конни мгновенно окаменело. На какой-то момент Митчу показалось, что женщина вот-вот выйдет из себя. Но Конни сдержалась.