Сидни Шелдон. После полуночи

Снова быть с Жасмин, касаться ее, трахать, упиваться ее телом… лучшее в мире чувство!

Нервное возбуждение дополнялось сознанием того, что вся Америка обожествляет его как истинного хранителя христианских и семейных ценностей."

"Джек вспомнил совет Фреда Фаррелла насчет игры: «Понимаю, как это заводит. Весь этот риск. Примерно так же, как быть президентом Соединенных Штатов. Вот о чем тебе следует помнить, Джек. Ты мог потерять все».

Верно, все верно, но как же это щекочет нервы! Даже при том что ставка безумно высока. Фред знал многое об игре и изменах патрона. Но понятия не имел о Жасмин. Только один человек знал о Жасмин.

Теперь этот человек превратился в гниющий, изъеденный червями труп, носивший при жизни имя Ленни Брукштайна.

Мисс Делевинь налила чаю из серебряного чайника в две фарфоровые чашечки и протянула одну женщине-полисмену.

Некрасивая бледная молодая женщина с короткими черными волосами и в очках в широкой пластиковой оправе оглядела роскошную комнату и с горечью подумала, что выбрала не тот путь в жизни.

– Сахар?

– О нет, спасибо. У вас прекрасный дом.

– Благодарю. Всего добилась своими трудами.

Жасмин откинулась на спинку замшевого дивана и скромно скрестила длинные ноги.

– Итак, вы хотите узнать о сенаторе Уорнере?

Когда вдруг появилась эта баба-коп и стала расспрашивать о Джеке и его отношениях с Леонардом Брукштайном, Жасмин сначала запаниковала. Второй реакцией было желание защитить Джека. Она любила его и не могла предать, но победила необходимость соблюдать собственные интересы. Ей наконец выпал шанс увести Джека от жены. Он оставался с Онор исключительно из политических амбиций. И если этим амбициям придет конец, значит, и с браком будет покончено.

– Давно вы знакомы?

Жасмин деликатно пригубила чай.

– Около пяти лет. Мы были любовниками три года. Печенье?

«Эта девушка – настоящий шедевр».

– Нет, спасибо. Вы сказали «любовниками».

– Совершенно верно. Мне, возможно, следует кое-что добавить. Сенатор Уорнер – мой клиент. Он платит мне за услуги, – пояснила красавица с полнейшим бесстыдством. – Тем не менее я охарактеризовала бы наши отношения как любовный союз. Мы обожаем друг друга.

– Понимаю. Сенатор Уорнер откровенен с вами?

– Абсолютно.

– Хотелось бы знать, говорил ли он когда-нибудь с вами о Ленни Брукштайне.

– Говорил. Ленни знал о нас. Единственный, кто знал.

– Джек ему признался?

– Нет. Господи, нет! Старик сам каким-то образом пронюхал. Ленни шантажировал Джека. Он был безжалостным, подлым негодяем. И превратил жизнь Джека в ад. Когда я услышала, что он покончил с собой, ужасно обрадовалась. Собаке – собачья смерть!

Женщина-коп встрепенулась, опешив от такой откровенности. Жасмин это заметила.

– Простите, – пожала она плечами.