Сидни Шелдон. Безрассудная

– Добро пожаловать в Женеву!"

"Благодаря безумной скорости, с которой вел машину Джеф, им потребовалось меньше часа, чтобы по автостраде Альбервиль – Шамони добраться до границы с Францией и попасть в Межев, идиллический городок во французских Альпах, лежащий в тени Монблана.

Межев по-настоящему оживал только зимой, когда сильные снегопады и немногочисленные роскошные отели превращали его в лыжный курорт для знающих в этом толк парижан, но и весной он был невероятно красив. Благодаря ледникам здесь можно было кататься на лыжах даже в мае.

Трейси пришла в неописуемый восторг:

– Нет, ты только посмотри! Как в сказке…

Очаровательные деревянные шале в деревенском стиле и старинные каменные строения теснились вокруг мощенных булыжником площадей, на окнах в ящиках буйно цвели цветы. Под голубыми небесами раскинулись окружавшие городок зеленые склоны Альп, вершины которых оставались белыми и искрились круглый год благодаря шапке вечных снегов. На мостовых расположились многочисленные кафе, где отдыхающие, в основном французы, на солнышке лакомились лангустинами с теплым, только что испеченным хлебом, запивая его ледяным шабли.

Брайан и Энни Крик остановились в отеле «Ле ферм де Мари», расположенном в великолепном бревенчатом строении на горе и, вне всякого сомнения, лучшем в городке.

– Глянь, милая: у них тут потрясающий спа! Хочешь, чтобы я записал нас обоих на процедуры?

Джеф наслаждался ролью Брайана Крика, громкоголосого, наглого, вульгарного американца, вызывающего отвращение у любого француза.

– Хорошо. – Трейси в роли Энни Крик была куда более сдержанной и изображала из себя бледную тень своего супруга. – Я здесь, чтобы на лыжах кататься.

– Конечно, голубка моя, конечно! А я здесь, чтобы делать денежки! Ха-ха-ха! – Брайан Крик захохотал так, чтобы его услышали все, кто находился в вестибюле.

Портье он сообщил:

– Я приехал, чтобы поиграть в покер у Густава Арендта. Держу пари, вы знаете Густава. Он ведь самый богатый парень в городе, да?

Пока оскорбленный портье регистрировал их, Трейси устроилась в лобби-баре. Выглядел он старомодно, сплошь медь и отполированное дерево, а за ним из большого венецианского окна открывался потрясающий вид на Альпы. Горы напомнили Трейси о Колорадо, Нике и Блейке Картере, и она вдруг почувствовала укол совести из-за того, что почти не вспоминала о Блейке. На смерть Ника ушла вся ее скорбь, но ведь Блейк не был ей чужим: друг и, по сути, член семьи. Немногие могли похвастаться подобной ролью в жизни Трейси: Гюнтер Хартог, Эрнестин Литлчеп там, в тюрьме…

– Вы друзья мсье Арендта? – послышалось рядом.

Трейси понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить, кто она и где: Энни Крик, преданная супруга Брайана Крика, богатая домохозяйка из Огайо.