Сидни Шелдон. Безрассудная

А может, чувство вины возникло оттого, что она повидалась с Джефом, и не просто повидалась, а согласилась снова работать с ним, о чем не собиралась говорить Камерону?

«Но почему? – удивилась самой себе Трейси. – Неужели в Джефе Стивенсе есть что-то такое, что делает меня лгуньей? Аферисткой?»

Когда Джефф был рядом, жизнь была более яркой, хотя более сложной. А может, ей так проще: обвинить в собственных колебаниях Джефа?

Трейси совсем запуталась в своих чувствах, не только к Камерону или Джефу, но и вообще к кому угодно. Осталась лишь одна надежда: разгадать тайну Алтеи. В некотором роде это подведет черту под смертью Ника и принесет ей хоть какое-то облегчение. Тогда она сможет двигаться дальше, но куда и к чему?

Кто она без Ника?

Кем хочет быть?

Камерон Крю ее любит, и пусть он не облек свои чувства в слова, после поездки на Гавайи Трейси была в этом уверена.

Вопрос в другом: любит ли она? К несчастью, ответа у Трейси не было. Да, она чувствовала себя счастливой рядом с ним и скучала, когда они расставались, но любовь ли это?

Ей с ним легко и спокойно, но достаточно ли этого?

Отец всегда говорил: если задаешь вопрос, любишь или нет, значит, не любишь. С Джефом Трейси этим вопросом не задавалась, хоть любовь к нему принесла ей больше боли, чем что-либо другое, – кроме потери Николаса, конечно. Может, чувства к Камерону Крю будут иными – спокойнее, проще и без боли.

Только бывает ли такой любовь?

Возможно, ей следовало сегодня отказаться от приглашения на обед?

Джеф разбередил старую рану, наполнил сомнениями и страхами, а ведь до сих пор Трейси удавалось убедить себя, что все под контролем. И что еще хуже, Джеф откровенно ревнует ее к Камерону.

С другой стороны, перспектива снова поработать с Джефом весьма воодушевляла. Если кто и способен перехитрить Хантера Дрекселя и помочь ей отыскать Алтею, так это Джеф. Вдвоем они могут горы свернуть.

Только если речь идет о работе, поправила себя Трейси. Жить вместе им всегда было сложно.

Глядя на спокойные воды Сены, мерцавшие под полной луной как расплавленное серебро, Трейси сообразила, что зашла гораздо дальше, чем собиралась: на том берегу уже виднелись сады Сорбонны. Отсюда до отеля не меньше часа пешком, а прохладный вечерний бриз сменился холодным ветром.

Поплотнее закутавшись в шарф, она повернула было обратно, и в этот момент на нее обрушился первый удар: что-то твердое и тяжелое, вроде куска арматуры, больно ударило по спине – и Трейси полетела головой вперед в темноту. Не успев ничего разглядеть, она услышала крик: должно быть, кто-то увидел, как на нее напали, – и тут почувствовала второй удар, по голове. Последним, что запомнила Трейси, был тошнотворный звук треснувшего черепа.

А потом ничего.