Сидни Шелдон: Ангел тьмы

Каким образом мальчик на фото в ежегоднике связан с Италией и Лайзой Баринг? И почему Дэнни вообще здесь оказался? Минут через пять, похоже, тот же вопрос задал себе Виктор, не потрудившись даже подняться с засаленного винилового шезлонга.

— Мне нечего сказать.

Гостиная Дубленко была омерзительной, вонючей помойкой, усеянной подушками в грязных наволочках, иголками от шприцев, засохшими листьями конопли и объедками. Две спальни были немного почище. Клиенты ожидали определенных гигиенических стандартов, и Виктор их обеспечивал. Спальни предназначались для бизнеса. Но сам Виктор вполне счастливо жил в дерьме.

— Не люблю копов.

Дэнни улыбнулся:

— А я не люблю сутенеров. Но, черт, что же теперь делать? Мы прирожденные враги.

Виктор рассмеялся, гортанный хрипловатый звук быстро превратился в надрывный кашель. Вытащив платок, он сплюнул в него что-то мерзкое и сунул в карман.

— Итак, мы не может терпеть друг друга. Но можем вести бизнес, верно? Вы платите — я говорю.

В этот момент в комнату, шатаясь, вошла тощая девушка в шортах и жилете. Вид у нее был совершенно одурманенный. Виктор зарычал на нее, и она вылетела из гостиной как испуганная муха.

«Бедный ребенок», — подумал Дэнни.

На вид ей было не более пятнадцати.

Его тошнило от швали вроде Дубленко. Но он напомнил себе, почему сидит здесь, сколько жизней зависят от информации, которую может сообщить этот тип, и прикусил язык. Вынув пачку пятидесятидолларовых банкнот, он лизнул пальцы и сделал вид, что считает, прежде чем положить их в карман.

— Предпочитаю «вы говорите — я плачу», мистер Дубленко, если это для вас одно и то же.

Не отрывая глаз от его кармана, сутенер спокойно спросил:

— Так что вы хотите узнать?

Дэнни отдал ему снимок из ежегодника.

— Помните этого парня?"

"— Иисусе! — завопил Дубленко и улыбнулся, обнажив кривые пожелтевшие зубы. — Фрэнки Манчини! Где, мать вашу, вы это нарыли? — Его снова скрутил приступ кашля.

Дэнни подождал, пока Виктор очистит разрушенные табаком легкие, задыхаясь, как рыба на песке.

— В «Бичес». Я уже побывал там. Миссис Уайтс упоминала, что вы и Фрэнки жили в доме в период с тысяча девятьсот восемьдесят шестого по тысяча девятьсот восемьдесят восьмой и что вы были близки. Это так?

Зеленые глаза Виктора превратились в щелки.

— Миссис Уайтс. Старая сука еще жива?

— Это так, мистер Дубленко?

Виктор кивнул.

— Вы много знаете о моем прошлом, детектив. Польщен.

Дэнни не потрудился скрыть презрение.

— Честно говоря, ваше прошлое меня не интересует. А интересует меня Фрэнки Манчини. Когда вы видели его в последний раз?

Дубленко покачал головой.

— Очень давно. Годы прошли. Много лет… Может, двадцать.

— Где?

— Здесь, в Нью-Йорке.