Сидни Шелдон. Безрассудная

– А насчет Уитни? Что ей известно?

– Ничего, – презрительно скривил губы агент Бак. – Она инструмент, и не более.

Президент Хейверс очень надеялся, что Бак не ошибается: Трейси Уитни оказалась очень полезной в деле поиска Алтеи в Лондоне и следов Хантера Дрекселя. Но если не держать ее в узде, дедуктивные способности этой дамы могут стать чрезвычайно опасными. Она уже проявляет нездоровый интерес к печальным событиям в Сандхерсте, не говоря уже о противостоянии с британской разведкой.

В дверь просунулась голова секретаря.

– Прошу прощения, гоподин президент, но на линии премьер-министр Великобритании. И мне кажется, она не очень довольна.

Президент Хейверс тяжело вздохнул. После провального рейда в Братиславу Джулия Кабот осталась его единственным другом в Европе, и он в ней нуждался.

Повернувшись к обоим офицерам разведки, он прошипел:

– Отзовите Трейси Уитни домой, срочно: она поднимает слишком много шума.

– Да, сэр. – Грег Валтон встал. – Уже сделано.

– И впредь держите ее на коротком поводке.

Выходя из комнаты, Валтон и Милтон услышали, как президент Хейверс только что не промурлыкал:

– Джулия! Чему я обязан удовольствием?

Камилла и Роди Дейли жили в красивом георгианском доме, принадлежавшем когда-то приходскому священнику, расположенном на окраине одной из самых популярных деревень Гэмпшира. Опрятный и ухоженный сад полого спускался к реке Тест, где несколько поколений семейства Дейли наслаждались эксклюзивными правами на ловлю лучшей во всей стране форели. В доме на отполированных паркетных полах тут и там лежали дорогие персидские ковры, в одной из просторных элегантных комнат со старинными подъемными окнами, большими каминами и традиционной английской мебелью висели на стенах, над софой, две акварели Тернера[10], а на софе крепко спали две жесткошерстные таксы.

В общем и целом, думала Трейси, это самый очаровательный английский сельский дом, принадлежащий представителям высшего класса, в каком ей довелось побывать после смерти Гюнтера. Совершенно очевидно, что родители капитана Боба Дейли входят в тот самый один процент, а может, и в высшую одну десятую этого процента.

– Вы уверены, что не хотите выпить еще чашечку чаю, мисс Аркелл? – поинтересовалась леди Дейли уже в третий раз.

Трейси на безупречном английском представилась как писательница Харриет Аркелл, которая собирает материал для книги об их сыне. Необходимость лгать этой приятной пожилой супружеской чете была Трейси противна, но она понимала, если упомянуть ЦРУ или обнаружить американский акцент, они сразу же насторожатся. Годы жизни в Англии научили Трейси тому, что высшие английские классы куда обходительнее и откровеннее с людьми своего круга.