Сидни Шелдон. Безрассудная

Паскаль Кошен наклонился над креслом Трейси так низко, что она ощущала в его дыхании запах зубной пасты и вожделение, буквально сочившееся из всех пор. Кошен, высокий и худой, с сухой кожей и тонкими губами, которые то и дело облизывал кончиком языка, с широко посаженными, чуть навыкате глазами – они то и дело осматривали комнату, словно выискивали опасность, – напоминал Трейси ящерицу, хладнокровную, юркую и скользкую, готовую больно укусить.

– О-о-о, мне вполне доста-а-а-аточно, спаси-и-ибо, дорогой, – слегка заплетающимся языком проговорила Трейси.

Последний джин-тоник оказался странно крепким. Она все еще не до конца продумала план действий и не знала точно, что будет делать, когда появится Хантер Дрексель, зато не сомневалась, что ей потребуются все ее умственные способности и ясная голова.

– Я настаиваю, – промурлыкал Кошен. – Пьер? Еще джин для леди.

– Разве нам не пора начинать, Паскаль?"

"Альбер Дюма, газетный магнат и завсегдатай покерных вечеринок на Монмартре, начал выходить из себя. Не в стиле Паскаля дожидаться опоздавших. Если эти американцы, Джереми Сандс и второй парень, Брайтман, не сочли нужным появиться вовремя, значит, они недостойны играть за лучшим столом Франции.

– Дадим им еще пять минут, – отозвался Кошен, не отрывая глаз от Мэри Джо, которая в своем зеленом платье с глубочайшим вырезом на спине привлекала всеобщее внимание и не давала ему сосредоточиться. Чем сильнее она напьется перед началом игры, тем лучше.

Хантер заметил Фрэнка Дорриена первым: узнал по описанию Салли Файерс, хотя и без этого генерал, пытавшийся спрятаться за газетой «Фигаро», буквально бросался в глаза.

Так, британцы здесь.

По направлению взглядов Дорриена Дрексель понял, что один из его людей спрятался на крыше, а еще один, вероятно, где-нибудь за домом Кошена. Церэушников пока не видно.

«Рискованно, – подумал Хантер. – Очень рискованно, но не невозможно».

Со своей выгодной позиции в переулке он видел, как прибывали остальные игроки. Узнал Альбера Дюма, но ни странного человечка в галстуке-бабочке, ни чересчур разряженную, но все равно красивую женщину в зеленом вечернем платье не опознал.

Хантер очень хотел участвовать в сегодняшней игре. Мечтал в пух и прах разбить Паскаля Кошена, увидеть выражение его лица, когда тот снимет с себя последнюю рубашку.

Но не любой ценой.

Отодвинувшись глубже в тень, он ждал и наблюдал.

– Наверное, Джереми застрял в пробке, – нервно произнес Антуан де ла Корт. – Обычно он весьма пунктуален.

Альбер Дюма бросил на арт-дилера пренебрежительный взгляд. Ему никогда не нравилось общество Корта с его галстуками-бабочками, сплетнями и байками о мире искусства и претенциозной манерой смеясь закидывать назад лысую голову.