Сидни Шелдон. Безрассудная

Он не пользуется кредитными карточками, мобильным телефоном и ни одним из своих электронных адресов. Кроме того, ему удалось пересечь несколько европейских границ без паспорта и без удостоверения личности. Это значит, либо ему кто-то помогает, либо он пользуется исключительно наличностью (возможно, и то и другое).

– Покер! – вдруг догадалась Трейси.

– Мм… что? – спросил Камерон, выходя из ванной с полотенцем на бедрах.

Почти все время, пока Трейси работала, он провел в спортзале отеля, а сейчас долго стоял под душем, намереваясь потом оторвать ее от компьютера и повести обедать.

– Хантер Дрексель играет в покер. Бьюсь об заклад, именно так он и зарабатывает деньги.

– Возможно, – согласился Камерон. – И как это нам поможет?

Трейси возбужденно посмотрела на него.

– Я могла бы полететь в Париж, изобразить из себя тупую техасскую разведенную богачку, любящую азартные игры, и получить приглашение во все игорные заведения города с высокими ставками.

– И что, найти его там? – скептически поинтересовался Камерон.

– Вполне возможно. Но даже если и не найду, послушаю, что говорят, может, что-то выясню… Попытаться-то можно.

– Грег Валтон тебя убьет, если узнает, что ты все еще охотишься за Дрекселем, вместо того чтобы искать Алтею, – напомнил Камерон, натягивая белые льняные брюки.

– Да плевать мне на него! – вспылила Трейси. – Я ищу Алтею, именно поэтому мне нужно найти Хантера раньше их.

Раздался стук в дверь.

Камерон нахмурился.

– Кто, черт возьми, это может быть?

– Ты ничего не заказывал в номер? – спросила Трейси.

– Нет.

В дверь уже не стучали, а колотили.

– Что за… – Трейси встала, намереваясь открыть, но Камерон внезапно схватил ее в охапку.

– Стой! Не подходи к двери.

– Почему, скажи на милость?

– Мы не можем рисковать, Трейси.

Отодвинув ее в сторону, Камерон посмотрел в глазок, и Трейси увидела, как расслабились его плечи, а челюсти, напротив, сжались. Напряжение сменилось раздражением, и он с глубоким вдохом проговорил:

– Ничего себе шуточки.

– Кто это? – встревожилась Трейси.

Камерон распахнул дверь.

– Трейси, познакомься: это моя бывшая жена Шарлотта. Шарлотта, это Трейси.

Шарлотта Крю ворвалась в номер как фурия и захлопнула за собой дверь. На ней были простые белые шорты и теннисные туфли, волосы стянуты резинкой в девчачий хвост.

«Она очень хороша, – подумала Трейси. – И такая молодая…»

Но больше всего ее поразило выражение кипящей ярости на лице с побелевшими, плотно стиснутыми губами. В сочетании со сжатыми кулаками и до смешного агрессивной позой это производило впечатление бомбы, готовой взорваться в любой момент.