Сиделка

Кстати, ты знаком с баронессой Корф?

Вильгельм впился взглядом в Горна.

— Да, ваше величество.

Граф отвечал коротко, без капли подобострастия.

— Как замечательно! — неизвестно чему обрадовался монарх. — Я даже слышал, что баронесса принимала участие в твоем лечении?

— Это правда, сир. Леди Корф — прекрасный доктор, ей удалось поставить меня на ноги.

— А сейчас она работает в твоем ведомстве, не так ли?

— Да, ваше величество.

— Превосходно. Это так вдохновляет.

Вильгельм мечтательно вздохнул, но тут же неуловимо посерьезнел. Все его добродушие куда-то делось, взгляд стал цепким, настороженным, мопсовские складки сложились в некрасивую подозрительную гримасу.

— Ты был у Бравенского?

Карие глазки короля неотрывно наблюдали за графом. Пухлые пальцы, унизанные кольцами, беспокойно дергались, поглаживая белую шерсть болонки.

— Да, ваше величество.

— И что? Он правда так плох?

— Увы, сир. Герцог умирает.

— На моей памяти, он умирает уже пятый раз."

"— Боюсь, сейчас все серьезно.

— Да? Ну что ж. Это печально, — вздохнул Вильгельм. — Ты слышишь, Эрни? Твой старый друг решил покинуть этот мир, — обратился он к сухонькому старичку в старинном бархатном камзоле и невероятных туфлях с огромными пряжками.

— Да? Простите, сир, но я этому не верю, — покачал головой Эрни. — Алластер любит водить окружающих за нос. Знает, с каким нетерпением все ждут его смерти, вот и устраивает время от времени подобные развлечения.

— Полагаешь, он не умрет?

— Уверен в этом, сир, — убежденно ответил старик. — Такие, как он, не умирают.

Лица придворных вытянулись. Одна из дам бросила взгляд на Горна, и я поразилась, сколько ненависти было в ее темно-карих глазах.

— Слышишь, Фредерик? Никто не верит, что герцог при смерти.

— И тем не менее это так, ваше величество, — спокойно ответил Горн.

— Да? — король задумчиво пошевелил пальцами и неожиданно жизнерадостно добавил: — Что ж, нам всем будет его не хватать. Но довольно о грустном.

Толстые щеки короля дрогнули, тонкие губы разъехались в улыбке, унизанные кольцами пальцы снова шевельнулись. Шавка зевнула, а потом высунула ярко-розовый язычок и завалилась на бок.

Лица придворных расслабились.

— Матильда, ты не сыграешь нам? — обратился монарх к красивой темноволосой леди, стоящей рядом с его креслом.

Наряд женщины был слишком смелым. Укороченная шелковая юбка открывала ноги почти до середины икры, широкий пояс обхватывал тонкую талию, черная атласная блузка плотно облегала идеальную грудь, длинная нитка аграновых бус подчеркивала глубокий вырез. На фоне помпезного и старомодного зала эта одежда казалась чересчур современной.

— С радостью, ваше величество, — откликнулась красавица. Мягко покачивая бедрами, она прошла к роялю.