Дело сибирского душегуба

 — Выпил бы больше — все бы помнил. Моя версия такова. Ты убедился, что твоя сестра мертва — причем уже давно, и решил залить горе. Сразу уточню — я искренне тебе соболезную. Но вел ты себя по-свински. Начал пить еще в номере, потом душе захотелось простора, переместился в ресторан. Там набрался до свиней, почти не закусывая. Бил посуду, официанта… в общем, я пришла вовремя. Испорченный вечер для остальных посетителей заведения — это мелочи. Я тащила тебя через весь город — представь, какой это рабский труд. С тебя шестнадцать рублей, я не собираюсь оплачивать твои кутежи.

— Отдам, обещаю… — Туманов съежился.

Я положила ему на тарелку глазунью и себе немного, налила чай. Кофе в доме закончился, как и все остальное. Ткнула в плечо, выводя Туманова из оцепенения: ешь. Он послушно взялся за вилку, стал жевать, не понимая, что делает. И для кого я старалась?

— Послушай, кто-нибудь еще видел меня… таким? — он сглотнул, на бледных щеках заиграл румянец. Я не отказала себе в удовольствии.

— О том, как ты опозорил высокое звание следователя, знаю только я и московские товарищи.

Он онемел, его глаза опять стали наполняться ужасом.

— Имеется в виду персонал ресторана «Москва», — пояснила я, — где ты, собственно, и блистал, представившись следователем Генеральной прокуратуры.

— Хорошо, мне стыдно, ты довольна? — он скрипнул зубами и отставил пустую тарелку.

А как же «Спасибо, дорогая, за еду, заботу, бескорыстную помощь в трудную минуту?» — «Да что ты, дорогой, вовсе не за что, мне это ничего не стоило…»

— Извини, — буркнул Туманов, отводя глаза.

— Да без проблем, товарищ майор, — живо откликнулась я. — В жизни каждого мужчины случаются моменты, за которые мучительно больно по утрам. Главное, чтобы они не повторялись. Все, Михаил Сергеевич, забыли, ничего не было. Дуй в гостиницу, прими душ, переоденься, выпей кофе. Прекрасного самочувствия не обещаю, но сам виноват. Все, уходи. И не благодари, чего уж там.

Дважды повторять не пришлось. Дверь он не закрыл, лифт проигнорировал, стал спускаться по лестнице. Я высунулась в подъезд. Из квартиры напротив выглядывала соседка, одолжившая яйца, она провожала взглядом моего гостя. В принципе, мужчина видный, вот только… Уставилась на меня — за разъяснениями.

— Так надо, — сказала я и захлопнула дверь."

"Продолжалась кровавая жатва — маньяк опять вышел на охоту. Сообщение в дежурную часть пришло только утром. Женя Радченко, ученица четвертого класса средней школы № 2 не вернулась вечером домой. Проживала она на улице Некрасова, где преобладала двух-, трехэтажная старая застройка, отправилась вечером к подруге — на улицу Лермонтова, что практически рядом, и та же застройка.