Сибирская Вандея

От труда… А кто не работает – тот не ест.

– Ишь ты! А коли нам не желательно? Может, я вольный? Может, мне торговать охота? Тогда как же?

– Сами должны понимать…

– Мы понимаем… Мы вашего брата кумуников прекрасно понимаем!

Цыган свернул вторую цигарку, затянулся так, что табак затрещал и вспыхнул язычком желтого пламени.

Неслышно, словно скользя по купеческому паркету, из дверей кабинета появился Базыльников.

– Ступай, Вася. Вона в туе дверь. Все образуется. Не бойся.

– Само собой… человек ты еройский…

В соседней комнате – бывшей хозяйской спальне – за столом сидел одинокий молодой военный в полном офицерском снаряжении, при шашке и кобуре, но без погон и вида не офицерского, а скорей писарского.

Базыльников подал комиссару табуретку, с приятностью потирая руки, сказал: «Беседуйте», – и удалился.

Лицо военного показалось Шубину знакомым.

– Здравствуйте, товарищ комиссар, – приветливо улыбаясь, военный привстал. – Узнаете меня? Я вас сразу узнал, хотя встречались редко. Здорово вас обработали!.. Что поделать? «Кипящий водоворот стихий то бросает нас в омут страстей, то погружает в пучину страданий и бедствий…» Судьба, как говорится, фатум, она же – рок, по-мусульмански еще называется – кисмет.

– Кто ты такой? – перебил его военком и тут же вспомнил: военфельдшер демобилизованный. Приходил вставать на учет. В анкете написал «сочувствующий советской власти с семнадцатого года».

– Удивляетесь, товарищ Шубин? Странные случаются в жизни эпизоды…

Шубин опять перебил:

– Я – член повстанческого комитета.

– Что нужно? От меня что нужно?

– Мне? Ничего-с! Просто препоручено разъяснить вам положение… Так вот-с, губерния восстала. Вся поголовно восстала против вашего совдеповского режима. Справиться – у красных сил нет. Красноармейцы переходят к нам цельными частями, полками…

– И дивизиями, поди?

– А вы не смейтесь. Сперва послушайте. Красноармейцы перебили комиссаров и политруков. Создали три новых революционных полка. Первый Новониколаевский полк восстал и захватил город. Второй уже обложил Томск, коммунисты драпают во все лопатки. Хватит с вас?

– Хватит!.. Неужели умнее ничего не придумали?

– Я с вами разговариваю сурьезно.

– Я тебе, вошь тифозная, тоже сурьезно говорю…

Закончить Шубину не пришлось. Перед ним, как из земли, опять вырос Базыльников.

– Экой ты, Вася, ндравный! – Крикнул в стену: – Михаил Дементьич!

Вошел Губин. Тяжело опустился на стул, погладил седую щетину на желтой опухшей щеке:

– Так… Живой? Ну, что делал в подвале? Сказывали – поёшь шибко. Смелый ты человек, Василий Павлыч. Люблю таких!.. Ну, растабары мне с тобой разводить недосуг. Жить хочешь?

– Известно. Кому помирать охота? Коли так, Шубин…

Слова не шли с языка.