Сибирская амазонка

Тебя разве имя Измарагда не удивило?

— Меня все удивило, — проворчал Иван, — и прежде всего то, что мы, того не желая, все ж ищем на свою шею приключений. Ну скажи, на кой ляд нам вздумалось пялится на этих индусов? Прошли бы мимо, на филеров не наткнулись бы, девку эту бесноватую не встретили бы… Нет, словно леший попутал! Так еще и здесь, оказывается, покоя нет.

Что ж, получается, эти ратники где-то поблизости околачиваются? И чем же, спрашивается, они таким занимаются, что у местных сразу в штанах мокро, если спросишь о них?

— Ратники, рать, — задумчиво произнес Алексей. — Воины, воинство… Может, скиты защищают?

— Плохонько защищают, если позволяют им гореть.

Видно, не успевают их обитатели вовремя от солдат скрыться, вот и жгут себя, чтобы в руки слуг Антихриста не попасть.

— Все это понятно, — отозвался Алексей, — но, если бы они просто предупреждали своих об опасности, разве кто-то бы их так боялся? Сдается мне, что делами они занимаются такими, о которых местное население хорошо наслышано.

Страшные это дела, но, с другой стороны, разве их утаишь?

Мы бы все равно разнюхали, если б они кого убивали.

— Про их дела, что самое удивительное, быстрее всех Ольховский прознал. — Иван уселся на перину, подогнув ноги по-турецки, и тоже накинул на себя одеяло. — Значит, занятия у них не уголовные, а скорее политические. Хотя одно другого не исключает. Может, какие-то ритуальные убийства?

Может, жертвы человеческие идолам или духам своим приносят? Тогда нам точно их не отдадут. Это уже задачка для Ольховского и Лямпе. — Он с силой хлопнул ладонью по колену. — Только я все равно бы узнал, ну, пускай не я, но Федор Михайлович точно, случись где подобное убийство! А так все шито-крыто, топором брито!

— Давай, Иван, не будем гадать. — Алексей сладко зевнул и потянулся. — Утром постараемся как-нибудь узнать, кого нелегкая ночью к атаману занесла. И был ли ребенок на самом деле, или нам померещилось.

Вавилов ничего не ответил, лишь встал на колени и подполз к выходу с сеновала. Пару минут наблюдал за баней, потом поманил к себе Алексея. Тот последовал его примеру и устроился рядом.

— Что там? — спросил он шепотом.

— Смотри! — Иван кивнул в сторону бани. — Елена Сергеевна и Гаврюха до сих пор не вышли. И даже печь затопили.

И вправду, более темный, чем туман, дым хорошо выделялся на фоне белесой пелены. В маленьком окошке тускло светился огонек. Что же такое случилось и кого принесли в баню, если мать с сыном уже более часа не выходят оттуда?

Но такое вполне возможно, если там находится больной или раненый человек…

— Гляди, Гаврюха! — встрепенулся Алексей.

На пороге действительно появился Гаврила. В руках он держал деревянный ушат. Отойдя от бани на пару шагов, он вылил из него воду.