Сибирская амазонка

Заметив Алексея, она помахала ему рукой и даже слегка улыбнулась, чем повергла его в большее смятение, чем то, которое он испытал при появлении первого, убитого им индуса.

Но было некогда думать о причинах, заставивших Евпраксию улыбнуться. Алексей выскочил сквозь выбитый оконный проем, попутно прихватив выроненную убитым винтовку.

И на этот раз никто не попал в него, хотя стреляли по-прежнему много. Пули то и дело свистели над ухом или зарывались в песок под ногами, и со стороны казалось, что Алексей совершает какие-то дикие танцевальные па, пытаясь увернуться от звенящей, как оса, крошечной смерти.

Он стремглав промчался к избе, на крыльце которой пряталась Евпраксия, стараясь все время забирать влево, чтобы находиться под прикрытием жалких остатков частокола. И тут он увидел Родиона. Опираясь на посох, тот довольно резво спешил к дому с противоположной стороны. Левый рукав у него был оторван напрочь. Кровь заливала голую руку, но Родион словно не замечал этого. Он потерял шапку, и волосы его были непозволительно открыты миру и развевались на ветру. Глаза ратника дико сверкали, борода растрепалась и торчала воинственно вверх. Края балахона он подвернул за опояску. Из-под него виднелась короткая кольчуга и широкий нож.

Родион уже почти добрался до избы. И тут сзади него появился индус с точно такой же берданой, какую Алексей оставил в избе, но только с коротким, видимо, обрезанным стволом.

Ратник обернулся, и в этот момент враг выстрелил. Ружье издало двойное бу-ум! В грудь Родиона попали оба заряда. Не помогла и кольчуга. Ратник отлетел в сторону и повалился на землю бесформенной грудой. Он даже не успел вскрикнуть.

Алексей мгновенно, без особой надежды на успех, выстрелил в убийцу из револьвера. И со всех ног бросился к избе. Пуля просвистела над его головой в тот момент, когда он протискивался внутрь, и попала в дверной косяк. Щепка вонзилась ему в шею, и тут кто-то захлопнул за ним дверь.

Он перевел дыхание и выглянул наружу. Родиону уже ничем нельзя было помочь. Его тело время от времени вздрагивало, когда в него попадала очередная пуля. Индусы использовали труп как мишень, чтобы пристрелять подходы к избе…

Внезапно оружейная пальба прекратилась, и Алексей окинул взглядом избу. Белая, как мел, Евпраксия стояла на коленях у окна. В руках она держала карабин. Вполне очевидно, она видела, как погиб брат, и хотя в лице ее не было ни кровинки, а губы сжаты, взгляд мог бы резать, как алмаз, настолько он был тверд и безжалостен.

Константин занял позицию около двери. Понятно, что это он закрыл ее за Алексеем, потому что других защитников крепости в избе не наблюдалось. Заметив его взгляд, он лихо подмигнул и, подняв вверх большой палец, улыбнулся во весь рот. Но сказать ничего не успел.