Сибиряк. В разведке и штрафбате

– А, другое дело. Чего с телом делать будем?

– Быстро его в телегу.

Подхватив убитого за руки и за ноги, они забросили его в телегу. Алексей подобрал винтовку и бросил ее рядом с телом. Похоже, трехлинейка еще та, со склада, с которой Семен в карауле стоял.

Оба настороженно огляделись по сторонам – не видел ли кто? Потом быстро сели в телегу и тронулись.

– Плохо с полицаем вышло, – проговорил Сергей.

– Собаке – собачья смерть! Заслужил!

– Я не о том. Полицай пропал – немцы настороже будут. Назад надо сегодня же. Завтра посты на дороге могут быть выставлены, а у меня в телеге раненый будет.

– Успеем.

Сергей стал погонять лошадь.

Через пару километров они остановились в лесу, сняли с телеги тело убитого, отнесли подальше и, бросив в яму, забросали ветками. А через час уже подъезжали к складу.

– Сергей, ты дорогу запомнил?

– Бывал я в этих краях, но что здесь склад находится, даже не подозревал.

– Замаскирован потому что.

Нагнувшись, Алексей крикнул в щель под створкой:

– Петров, это Ветров, свои – не стреляй.

– Слышу.

Алексей пролез под створку и стал тянуть цепь. Когда створка ворот поднялась, Алексей и Сергей проникли внутрь и перенесли раненого на подводу. Петров был в сознании, но слаб."

"– Сергей, я буду здесь неотлучно. Если что забрать надо, то лучше ночью, со стороны деревни незаметно будет.

– Понял. Так я поехал?

– Давай.

Телега, подпрыгивая на кочках, стронулась с места. Секунду-другую помедлив, Алексей догнал ее.

– Товарищ Петров, дальше-то мне как?

– Передам потом.

Алексей проводил подводу взглядом, пока она не скрылась из виду. Потом вернулся на склад, приспустил створку ворот, оставив узкую щель, чтобы не так было темно. Улегся на матрас, где до того лежал Петров.

Из головы не выходил убитый им Семен. Вот ведь, служили вместе, ели, спали. А теперь он его застрелил. С одной стороны – предатель, дезертир, не жалко его. А с другой – на душе муторно. Ведь свой же, советский человек был, что его толкнуло на измену? Чужая душа – потемки.

И еще один момент оставался непонятным. Семен перешел на службу к немцам, увидев его, за винтовку схватился. Тогда почему он немцам склад не сдал? Или хотел понемногу вещи и продукты со склада тянуть и селянам продавать? Непонятно. Да теперь и не узнать наверняка никогда, Семен мертв. Смерть бесславная, теперь звери обглодают его кости, и родители не узнают, где и как погиб их сын.

Алексей решил не говорить командованию о смерти предателя, пусть уж лучше числится без вести пропавшим. Мать-то здесь при чем, каково ей жить, зная, что сын изменник, ловить на себе осуждающие взгляды соседей?

Незаметно для себя он уснул.

Три дня ничего не происходило. Он отоспался, вволю наелся.