Знай (СИ)

Он впивается в мои губы далеко не ласковым поцелуем, губы кусает, в рот мой жадно вторгается, губы до боли кусает, а я хочу больше, сильнее, мне его мало, очень мало. Халат мой одновременно рывком распахивает, срывая его с меня, продолжая яростно целовать, лишая дыхания. А я, как будто дышать впервые научилась. Дышать только им. Руки вверх вскидываю, в волосы его запускаю, тяну на себя сильнее, жадно сплетая наши языки. Громко всхлипываю ему в рот, прижимаясь всем телом.

- Извини, любимая, - в губы хриплым шепотом. - Я сейчас не смогу быть нежным, - кусаeт нижнюю губу, расстегивает бюстгальтер, рывком снимая с меня. - Я так сильно тебя хочу, что мне кажется, меня сейчас разорвет на части. Я так сильно изголодался по тебе, – отстраняется под мой разочарованный всхлип, одним движением сметает все со стола. Чашки летят на пол, разбиваясь на осколки по всей кухне. А мне плевать, я сама сейчас умру, если он меня не возьмет немедленно. И нежность в данный момент не уместна. Меня трясет всю от дикого желания. Я хочу грубо, жестко и сильно. Чем сильнее, тем лучше, чтобы чувствовать его до конца.

Дима подхватывает меня, сажает на стол. Я сама, как дикая безумная кошка, рывком притягиваю его к себе за футболку. Стягиваю ее с него, кидая на пол. Ногтями грудь Димы царапаю под его хриплый рык. Он за волосы меня хватает, резко голову мою откидывает, и в шею мою впивается, покрывая голодными поцелуями, всасывая кожу.

- Потом, – шепчет в шею, - все потом. Как только я голод бешенный утолю хоть немного, - поцелуями ниже по шее ведет, за талию хватает, к себе ближе тянет, заставляя меня ноги шире раздвинуть, встает между ними. – Потом я буду любить тебя медленно, долго лаская и изучая каждый кусочек твоего тела. Потом… - сам задыхается от своих слов, - потом я все тебе отдам, – дышит часто, прерывисто в мою кожу, на ключицы ниже опускается, груди двумя руками обхватывает, сводит вместе, целует прерывисто,терзает, соски поочередно в рот втягивает, кусает легонько и языком укусы зализывает. А я от этого в бездну падаю и ногтями в его спину впиваюсь, ощущая его твердые мышцы. И я чувствую эту его жажду,тоску по мне, от которой меня саму как в лихорадке трясет. Подаюсь немного к нему, натыкаюсь промежностью на его уе твердый член и трусь об него с протяжным стоном. А Дима содрогается весь от каждого моего движения. Возбуждение зашкаливает настолько, что в глазах темнеет. Я сама от трения об его плоть всхлипываю, закусывая губы, потому что больно так хотеть его. Это мучительная, скручивающая, сладкая и такая желанная боль. А он грудь мою ласкает. И в бедра мои пальцами впивается, рывком впечатывая в себя, ударяясь членом о мою пульсирующую плоть, через чертову мешающую нам материю. Я не выдерживаю первой.

- О Боже. Димааа, – почти кричу.