Зловонючая долина (СИ)

А может, потому что глупость — вечна, а здоровая паранойя включается только временами… Короче, причин для такой глупости было много.

А ночью я проснулся от очень странного ощущения.

Как будто меня грызут. А моей левой ноге как-то неприятно. И даже немного больно…

Через секунду, всё ещё не сумев стряхнуть сонливость, я понял: моей ноге очень больно!

А ещё через секунду я понял, что молча выносить эту боль не могу!..

И заорал во всё горло, пытаясь нашарить оружие, лежавшее рядом со спальным мешком.

В ответ в районе моей ноги кто-то недовольно заворчал. Вспыхнула спичка, освещая пространство палатки…

А потом к моему ору присоединился визг Кэт. И взглянув на того, кто меня жрал, я в целом мог её понять… Такую гадость посреди ночи увидишь — ещё долго спать не будешь!..

В мою ногу вцепилось что-то, напоминавшее очень большую — размером с хряка — жабу. Правда, перепонок у неё между пальцев не было. Разве что в каком-то зачаточном состоянии или, может, рудиментарном. Зато пальцы были снабжены толстыми когтями и присосками.

Зубы у жабы тоже имелись. Правда, довольно-таки тупые: ни одного клыка в запасе. Но мне от этого легче почему-то не было! Огромная пасть сдавила мою ногу так, что ещё чуть-чуть — и кости захрустят.

Я продолжал орать, Кэт — визжать, а под руку мне, наконец, попался револьвер… Вот только навестись было сложно: глаза от боли заливало слезами…

И тут как раз наступило то самое «чуть-чуть». После чего кости захрустели, а выстрелил я просто потому, что было уже не жалко и ногу себе отстрелить.

В подлого жабохряка я не попал. Но узнал об этом уже потом.

А всё что я запомнил после выстрела — то, как эта скотина, решившая мной подзакусить, сиганула прочь. И сделала это, не выпуская из зубов мою несчастную ногу!..

Вверх она прыгнула метра на три. А вслед за ногой, естественно, вверх рванул и я. В полёте наше трио — жаба, нога и Вано — кажется, сбило палатку. А потом ещё и больно приложилось об землю.

Во всяком случае, я.

Правда, боль от столкновения с землёй не шла ни в какое сравнение с ощущениями в ноге, зажатой меж челюстей ночного агрессора… Лодыжка болела так мучительно, что я готов её был сам зубами отгрызть, лишь бы побыстрее отмучаться…

Тем не менее, удар головой об землю пошёл мне на пользу. Спустя пару секунд созерцания ночного неба я наконец-то вырубился, погрузившись в спасительное забытье.

Когда я пришёл в себя, мне было плохо. Я бы даже сказал, очень плохо.

Меня страшно мутило. Левая нога будто огнём горела. Да и зрение практически отсутствовало. Вместо «изображения» перед глазами мелькали какие-то мутные пятна…

И со слухом, похоже, тоже была какая-то беда. Голоса людей, суетившихся вокруг, доносились плохо. Как сквозь толстый слой ваты. Смысл того, что говорили, и даже отдельных слов ускользал.