Зловонючая долина (СИ)

Всё, чем могли мы помочь — это стрелять из винтовок по пикирующим летунам. На этот раз нам удалось отогнать тварей, не подпустив их к беспомощным людям и зверю. Но вернуться назад и забрать своих мы сумели, только когда «черепаха» утопала достаточно далеко.

Многие были ранены, многие — убиты. Снаряжение из раздавленного фургона — испорчено. Но его можно было починить! Потом, после экспедиции. А сейчас проще было купить новое.

Но пока перед нами стояла другая задача… Найти место для лагеря, где мы могли бы починиться, отдохнуть и подсчитать потери.

Перевал взял с нас суровую плату за проход. И оставалось радоваться, что уцелел фургон, где везли Алтарь Вознаграждения. Потому что, как сказал СИПИН, с этой стороны Алтарей не будет.

А ведь нам предстояло ещё спуститься вниз. К далёкой, едва заметной от перевала долине.

Последние полкилометра до удобной стоянки, в примеченном Пилигримом распадке, баги тащили фургоны полозьями по камням. И, откровенно говоря, я просто не выдержал… Вылез и пошёл пешком, таща на руках Русого, которому повредило при падении лапу.

И всё же мы прорвались. Не без потерь, но прорвались. И это было достижение!

Чрезвычайно неудачная

— Итого двадцать два человека, — вздохнул я. — Три в разведке, восемнадцать на перевале… Один баг, один фургон… Ещё три фургона требуют капремонта… Прекрасные, мать их, результаты!..

— А чего ты хотел? — спросила Кэт, подойдя сзади и прижавшись грудью к моей спине. — Ты же понимал, без жертв не обойдётся. Или это не ты хотел пройти перевал за один день?!

Я чуть повернул голову, покосился на эту красивую змеюку, которую пригрел на своей спине… И всерьёз задумался о том, чтобы поделиться с ней наболевшим… А потом подумал, что мы с ней вместе не так долго, чтобы открывать ей сокровенное и глубокое…

А потом ещё немного подумал. И понял: да любой бы на моём месте решил, что он плохой руководитель! А кто не подумал бы — тот, возможно, и вправду так себе начальник. Всё-таки считать себя непогрешимым — это, однозначно, зло.

Но озвучивать Кэт я ничего не стал.

Ещё подумает, что я какой-то нерешительный или вообще маменькин сынок… А зачем мне это? Мне Кэт с каждым днём нравится всё больше и больше. А значит, говорить при ней глупости — не в моих интересах.

— Ты что, всерьёз хотел обойтись меньшими потерями?! — не дождавшись ответа, сделала выводы Кэт.

А потом поднялась на цыпочки, скользнув волнующе тёплой грудью по моей спине…

И влепила мне несильный, но обидный подзатыльник:

— Ну так и обошёлся бы! Чего теперь-то жалеть?!

После чего вышла из палатки, качнув бёдрами и сердито пробурчав что-то себе под нос.