Зловонючая долина (СИ)

И так до тех пор, пока я не пойму, что оставленный в этой земле боезапас не обеспечит мой народ нормальным оружием на сотню лет вперёд!

И только тогда я, Лсихулу, приведу свой народ к победе. Полной и окончательной.

— Что, Ингве? Ниггеров стало жалко? — спросил я генерала.

— Оружие жалко, мой Лсихулу! — ответил тот.

— Оно будет лежать здесь и ждать, когда мы придём с новым оружием, — ответил я. — Мы все возродимся в лагере, купим всё новенькое и снова отправимся сюда. И так день за днём. Месяц за месяцем. Мы завалим этих роботов трупами, и каждый из нас сделает это, как минимум, раз двадцать!..

Я вытащил револьвер, поднял руку над головой, и вместе с набегающими бойцами резерва кинулся в бой. Я кричал: «Вперёд, мои верные ниггеры!». А они отвечали мне: «За Лсихулу!».

Впереди рвались взрывы, летели плазменные шары, а мы шли в атаку, чтобы показать всем, что мы, ниггеры — крутые психи! Даже япошки!

Чрезвычайно небоевая

Увы, девушка, временно назначенная руководить факторией, и руководителем оказалась не очень, и бойцом никаким. В её случае Семён конкретно дал маху…

Успев перед боем перекинуться парой слов с учёными, Мелкий выяснил: они тоже ей недовольны.

К сожалению, с самого начала Эмили повела себя как тиран, деспот и самодура. И первое, что она сделала — запретила подходить к Большому Алтарю без её разрешения. Мол, раз в Алтарном такие порядки, то и здесь будет так же. В её милой голове даже не попыталась задержаться мысль, что свободный доступ — это дополнительный стимул для работы в фактории.

Поставки из Алтарного шли неравномерно, но даже при нехватке чего-либо Эмили отказывалась подпускать людей к Большому Алтарю. И, конечно же, совершенно не желала покупать нужное для работ в фактории за свои баллы. Хоть они ей и начислялись СИПИНами в больших количествах.

Причиной такой щедрости было то, что любые исследования Эмили требовала проводить под её руководством. И все результаты надо было получать в её присутствии. Бур с тремя помощниками открыл ещё два месторождения меди, и оба раза приходилось ждать прибытия девушки, чтобы на её долю перепали баллы.

В общем, хоть Эмили и обзывала меня похотливым кобелём, но сама уже давно получила прозвище — Бледная Кака. И если со второй частью прозвища всё было понятно, то насчёт первой единого мнения не было…

Одни учёные говорили, что это из-за её светлого цвета волос. Другие настаивали на том, что Эмили помешана на здоровье кожи и боится загара. Третьи осторожно намекали на то, что после этого выезда в факторию многие хотели бы видеть её именно бледной. И совсем чуточку неживой.

Ну а теперь Эмили готовилась к бою вместе с остальными, на верху стены.

Правда, лёжа животом вниз и в зафиксированном положении.