Зловонючая долина (СИ)

— возмутился гопник, так резко затормозив, что его ноги ещё сантиметров тридцать проскользили по каменистой почве.

Прямо перед ним в землю врезался летун. Крыло он явно сломал, но сумел развернуться к гопнику, распахнуть пасть и заверещать, готовясь к атаке.

В следующую секунду пуля одного из бойцов разнесла ему голову. А Мелкий брезгливо стряхнул с лица остатки птичьих мозгов.

— Под навесы! Все под навесы! — закричал я. — Не стойте на открытой местности!

А сам с сожалением посмотрел на четыре бездыханных тела. Я сказал бы, что нам повезло: все четверо были бойцами, а не извозчиками, которые сейчас на вес золота… Но у нас и без того потери шли одна за другой. Скоро мы все, такими темпами, и закончимся, оставив в горах снаряжение на миллионы баллов.

Можно было, конечно, обвинить во всём дозорных: те находились под навесами, смотрели преимущественно на землю… И всё равно заметили налёт раньше всех! Просто времени на то, чтобы собраться с силами, нам не хватило.

Летуны летают быстро…

Мелкий, наконец, достиг нашего навеса и спрятался под крышей. А потом недовольно засопел, хмурым взглядом окидывая небеса из укрытия.

— Откуда они ваще взялись, яди такие?!

— С мёртвой черепашки! — ответил я. — Они у неё на спине жили. А теперь они бездомные. И, похоже, очень голодные.

Летуны появились с востока, из-за массива местной растительности, рванув к нашему лагерю по прямой. Люди как раз завтракали, поэтому большинство было вооружено револьверами. А они на длинных дистанциях — так себе оружие.

Конечно, мы все успели пострелять. И даже пару десятков летунов сбили. Но у старой «черепашки» была настолько необъятная спина, что… В общем, этих тварей там квартировало больше двух сотен.

И теперь все они вились над нашим лагерем. С противнейшими воплями и визгами.

Парочка летунов попыталась атаковать багов, но те оказались крепкими орешками. Сбились в кучу, выставив вперёд могучие головы — и сбивали этими головами всё, что подлетало слишком близко. А завершали дело мощные ноги.

Короче, самой приятной добычей выглядели мы, люди. А концепцию огнестрела оголодавшие летуны не понимали. Для них всё, похоже, выглядело так, будто их сородичи сами на землю валятся, а люди — вот они. Лёгкая добыча!

Но чем больше этих гадов гибло от пуль, тем яснее понимали их сородичи, что дело нечисто. И, видимо, смерть родственников каким-то загадочным образом связана с людьми.

Вскоре самые догадливые из них устремились обратно к зарослям. И только самые тощие, голодные и поэтому упорные продолжали бесславно гибнуть от пуль.

— Террористы, натурально! — ругался Мелкий. — Поснедать не дали! Когтями угрожали! Пшёл на!..

Один из летунов как раз попытался сесть на крышу нашего навеса.