Зимнее Сердце (СИ)

- Свет яблока увеличивается примерно на двадцать процентов, когда оно в человеческих руках, по сравнению со свечением, если оно под куполом, - рассказал он Локи через плечо. - В среднем пять минут контакта каждые 90 минут. А может, это просто бесполезные данные, - он с решительным стуком закрыл за собой дверь.

Как можно сделать доброе дело, а чувствовать себя при этом как дерьмо? Когда это привело к обвинению в слежке, конечно же. Он сам идиот, что уснул там вместо того, чтобы просто уйти. Расхождения в свечении яблока не были так важны.

По пути в свою комнату Тони потирал запястье и удивлялся, почему ему кажется, что что-то пошло не так. Но что бы ни случилось, они преодолеют это как-нибудь.

Тем более, все что у них есть - это время.

***

- Ты все разрушил, - Клинт недовольно смотрел на мишень, посылая молниеносными залпами стрелу за стрелой, которые и так наводняли центральную цель гроздью острого металла. - Ты подружил их. Ты знаешь, как это по-идиотски?

- Я думал, это все наладило бы.

- Тебе надо перестать думать, - возмущенно ответил Клинт. - Я говорил тебе оставить их в покое. Почему меня никто не слушает? Я что, издаю звуки океана, когда открываю рот? Ты это слышишь? - еще три стрелы быстро и последовательно попали в яблочко.

- Успокойся, пока не сломал что-нибудь, - сидя на нижних ступеньках парадной лестницы, Тони перебирал стрелы свободной рукой. Другая лелеяла неразбавленный бурбон, который он не то, чтобы в самом деле хотел выпить, просто он казался подходящим после полудня. Он был в такой глубокой жопе, катился к черту, по дороге, вымощенной благими намерениями.

Оказалось, что Локи и Наташа - одного поля ягоды, или как там говорят, когда едва ли друзья начинают проводить вместе все время и вообще обладают раздражающими видами тайных рукопожатий, которые возвращали в то время, когда Тони был четырнадцатилетним и одиноким в МИТ*.

Спустя неделю, как Локи выпустил Наташу, стало почти невозможно найти их поодиночке. Локи прогуливался с Наташей по занесенным снегом границам. Они даже ели вместе, если их одновременное появление у Кухарки имело какое-то значение. Ни Тони, ни Клинт не перебросились с ними и словом за все это время, за исключением случайного неловкого приветствия.

Они ушли от злых одиночек к неразлучным близнецам, не оставляя места ни для себя, ни для лучника-маньяка, выпускающего свое раздражение в стену.

- Она нравится ему, - пробормотал Клинт, пот бисером усыпал его лоб. - Она всегда ему нравилась. Он тяжело переживал, когда она подставила его. Мы могли бы лечь в снег перед волками, чтобы они съели нас, а они возможно даже не отдернули бы головы друг от друга. Тебя потеснили в твоем титуле, парень.

- Каком титуле?

- Любимчика хозяина, говнюк. Теперь ты такой же, как я.

Ох.

- Прекрати хандрить.