Зимнее Сердце (СИ)

Она и так никогда не была особо общительной раньше, за исключением пьяных разговоров в солнечной комнате и нескольких раз, когда она присоединялась к ним из-за скуки, но с тех пор как Клинт получил лук, а Тони говорил с ней в коридоре, что-то определенно изменилось. Еще более отчужденная и замкнутая, она скрывалась в той щели замка, которую называла домом, появляясь, видимо, только за едой. Тони не понимал ее тихой вялости. И он не единственный, кто заметил такое поведение.

- Думаю, у нее те самые дни, - предположил Клинт за булочкой с кремом, его зубы разорвали мягкое тесто. Рот запачкался белым. - Она, наверное, наверху, скручивает тампоны и прокалывает куклу вуду с моим лицом.

- Ты в самом деле так думаешь? - кочерга в одной руке, виски в другой, Тони рассеяно расшевелил угли вокруг полена. - И разве это любой здравомыслящий человек назвал бы обедом?

- Да ну тебя, мамочка, - Клинт махнул на строй из бекона, омлета, грибов, оладий и, не понятно почему, двух булочек с кремом. - Я мужчина. Чтобы жить, мне нужен белок и сахар. И кстати, почему ты так беспокоишься о Наташе? Десять зеленых на то, что она сейчас в этой комнате, сливается с занавесками. Ты просто делал то, что делаешь."

"- Ты меня совсем запутал, - поставив кочергу обратно на стойку, Тони обогнул низкий кофейный столик, за которым склонился Клинт, и утащил самый хрустящий кусочек бекона, который мог разглядеть. Не обращая внимания на вилку, которой тыкали в его сторону, он рухнул на просевший конец дивана. - Попробуй не анализировать меня, Бартон. Никаких шансов, что ты мог бы осмыслить несметное число моих качеств и сложностей. Я загадка. В самом деле.

Клинт только нахмурился и взял еще кусок бекона. Тони ел его с неожиданным смаком, как будто в первый раз. Какого черта у Клинта бекон вкуснее, чем его? Это все придуманная еда.

- Тебе сейчас нечем заняться, поэтому ты мучаешь нас. Возвращайся к преследованию хозяина, парень. У меня все отлично, а Наташу, наверное, просто тошнит от твоего лица, - сложив друг на друга омлет, бекон и блин, Клинт впился в эту башню и запихал ее в рот. - Переффффтань волноватьффффя, придурок.

- Волнение предполагает заботу, - ответил Тони, делая непринужденный глоток виски и отворачиваясь. Клинт подавился смехом. - Чтобы доказать это, я не помогу в реанимации, когда эта каша атакует твое сердце, как ты этого заслуживаешь.

Тони закатил глаза, когда Клинт послал его средним пальцем свободной руки, а другой продолжал загребать еду. Воспитание явно отошло на задний план перед маленькой горой пищи, которую он пытался уничтожить.

Без поддержки Клинта в тайне Наташи Романофф, вместо краткого мига нежеланного прозрения, Тони почувствовал небольшую подавленность.