Зима была холодной (СИ)

Сколько же здесь было Киллиану? Едва ли больше двадцати пяти. А сколько сейчас? От мыслей, что совершенно его не знает, она приходила в отчаяние.

Алексис хотела бы понять, что именно привлекло её в младшем МакРайане, но, к сожалению, объяснения возникшему чувству не было. Даже себе она не могла пока признаться, что её необъяснимо тянет к нему, закрытому, колючему. Вероятнее всего причина была проста — Алексис попросту было его жалко. Невозможно не жалеть человека, который столько перенёс. Иных причин не было, просто не могло быть. Киллиан слишком отличался от мужчин, которых знала Алексис, чтобы думать о возможной симпатии.

Джон был выше, шире в плечах, и волосы у него были светлые, почти белые, всегда тщательно уложенные, не в пример каштановому беспорядку, творившемуся на голове Киллиана. И глаза у мужа светились теплом, светло-карие, с зелёными искорками смеха. По сравнению с ними ледяная, почти прозрачная голубизна глаз Киллиана попросту пугала. Но именно его взгляд преследовал ночами, полный нежности и любви. Почему иногда, в тёмные предрассветные часы, она мечтала, что когда-нибудь он посмотрит так на неё? Глупости! К утру все мысли разлетались под порывами ветра со склонов Пайкс-Пик, оставляя только сочувствие доле вдовца и раздражение на себя за то, что снова всю ночь думала о его губах, оказавшихся на удивление мягкими…

Замечтавшись, Алексис рассеянно скользила кончиками пальцев по своим губам, и когда дверь внезапно распахнулась, едва успела одёрнуть руку, испуганно подняв глаза.

— Опять этот дождь. Теперь до вечера не закончится! — весело объявила Мередит, проходя внутрь. В руках она держала одну из близняшек, а та сжимала в кулачке сухарь, замотанный в тряпицу.

— А остальные где? — улыбнулась подруге Алексис, поднимаясь ей навстречу.

— У миссис Джонсон, — вздохнула та, опускаясь на ближайший стул и усаживая дочку перед собой. — Иногда мне кажется, что я вот-вот сойду с ума! — пожаловалась Мередит, но тут же улыбнулась агукнувшей малышке. — А иногда — что без них я бы просто умерла! Вот и что с этим делать?

— Просто любить! — Алексис осторожно взяла девочку на руки, принимаясь что-то ей лепетать.

— Тебе давно пора своих! — заметила Мередит, потирая поясницу. — Ты так любишь детей!

На это Алексис только вздохнула. Они уже обсуждали эту тему с подругой, и не раз.

— Помню-помню, — фыркнула та, подперев подбородок рукой. — В прошлый раз мы, кажется, остановились на поиске возможных кандидатов в мужья, и ты решительно отвергла капрала.